Введение. Проведение Россией специальной военной операции является своеобразным индикатором гражданской субъектности, высших человеческих ценностей (патриотизм, идейность, справедливость и т.п.), степени единения общества. Граждане активно вовлекаются в экстремальное добровольчество, создавая новую социальную реальность (В.А. Ильин, М.В. Морев [5], В.Е. Петров [11] и др.). При всей значимости проблемы участия граждан в специальной военной операции, на широкое обсуждение выносятся преимущественно вопросы участия в добровольческих формированиях, контрактной службы или пребывания в мобилизационном людском резерве. Тем не менее, согласно Федеральному закону Российской Федерации от 24.06.2023 № 270-ФЗ «Об особенностях уголовной ответственности лиц, привлекаемых к участию в специальной военной операции» существует практика привлечения осужденных к выполнению задач специальной военной операции. В связи с этим, помимо правовых аспектов актуальным является анализ личностного выбора участия осужденных в специальной военной операции в добровольческих формированиях, создаваемых в установленном законом порядке в Минобороны России.
В публикационном пространстве обсуждаются юридические вопросы, связанные с освобождением осужденных от отбывания наказания в связи с их участием в специальной военной операции. Отмечается, что личностный выбор экстремальной соучаствующей деятельности свидетельствует об утрате общественной опасности поведения субъекта. Например, К.Р. Абдуллина, Ю.А. Головастова, С.А. Корнеев [1], Н.А. Лопашенко [10], О.А. Козина [8], И.Б. Бокова, М.К. Кумышева [3], П.В. Тепляшин, С.А. Ступина [12] полемизируют о возможности и процедуре условно-досрочного освобождения от отбывания наказания лица, совершившего преступление и выразившего желание участвовать в специальной военной операции. При этом авторы обращают внимание на такие феномены, как: «мотивация», «желание» и «намерение» осужденного принимать участие в экстремальном добровольчестве. Несмотря на разносторонний анализ заявленной проблематики, заключения и выводы специалистов не опираются на результаты эмпирических исследований личностного выбора участия в специальной военной операции, что несколько снижает их научную ценность. Однако можно согласиться с мнением ученых-юристов в том, что само по себе участие в боевых действиях по защите Отечества может рассматриваться как деятельностное раскаяния в совершенном преступлении и стремление искупить вину перед обществом и государством.
Не остаются без внимания психологические аспекты личностного выбора и решения дилеммы «выполнить гражданский долг по защите Отечества – отбыть наказание за совершенное преступное деяние в местах лишения свободы». Так, изучая мотивацию осужденных, отказавшихся от участия в специальной военной операции, В.М Труш, Н.Д. Гомонов, В.П. Тимохов [13] показали, что им свойственен более высокий уровень криминогенной зараженности личности (дефекты правосознания настолько существенны, что не позволяют говорить об исправлении личности путем вовлечения в мероприятия по защите Отечества).
Исследуются факторы, влияющие на принятие решения об экстремальном добровольчестве. Например, В.И. Долгова и К.А. Лаптев [14] объединили в четыре группы (объективные, субъективные, научно-методические и организационные) условия, формирующие готовность осужденных к защите интересов Отечества. Акцент сделан на превентивной информационно-просветительской работе с осужденными в местах отбывания наказания, которая, по мнению авторов, определяет готовность к экстремальному добровольчеству.
В современных исследованиях в области пенитенциарной науки, теории и практики пробации и юридической психологии осуществляется поиск критериев исправления и условно-досрочного освобождения, среди которых личностным трансформациям отводится особое место (Г.В. Щербаков, А.Н. Баламут, С.Г. Кряжева [15] и др.). О.А. Адоевская [2] делает акцент на реинтериоризации просоциальных ценностей у осужденных, не затрагивая возможности такого актуального в настоящее время института как экстремальное добровольчество. Тем не менее, многие специалисты (Т.В. Кириллова [7], И.А. Лакина, Л.П. Питкевич [9] и др.) учитывают потенциал волонтерства (в т.ч. среди осужденных) в уголовно-исполнительной системе.
Несмотря на достаточно хорошую проработку вопросов пенитенциарии и пробации, исправления и ресоциализации осужденных и лиц, освободившихся из мест лишения свободы, вопросы личностного выбора замены освобождения от уголовной ответственности и наказания на участие в специальной военной операции остаются не изучены. Противоречие между запросами на поддержку экстремальных добровольцев из числа осужденных и ограниченностью научных изысканий в данном направлении обусловило актуальность проведенного нами в 2025 году соответствующего исследования.
Методика исследования. Цель исследования – изучить мотивацию осужденных к участию (вовлечению) в специальной военной операции. Гипотеза – личностный выбор осужденными участия в специальной военной операции полимотивирован, включая как просоциальные, так и прагматические мотивы. Просоциальные мотивы в большей степени детерминируют готовность к выполнению задач в экстремальных условиях, чем иные мотивы соучаствующей деятельности. Методологию исследования составил субъектно-деятельностный и субъектно-соучаствующий подходы. Изучение социально-психологических и мотивационных характеристик добровольцев осуществлено с помощью авторской анкеты (количественные показатели оценивались по пятибалльной дифференциальной шкале). Выборка исследования: 176 осужденных (мужчины), заключивших в установленном порядке контракт на один год с Минобороны России для участия в специальной военной операции (рядовой состав; сухопутные войска). Статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которым отбывали наказания респонденты, варьировались – ст. 158-162 (66 чел.), ст. 105-117 (63 чел.), ст. 228 (49 чел.) и иные. Возраст – 35,2±8,7 лет; срок отбывания наказания – 7,9±3,3 лет. До начала выполнения добровольческих задач респонденты не имели опыта участия в боевых действиях. На момент исследования 20 респондентов (11,4 %) получили ранения различной степени тяжести.
Социально-психологические характеристики выборки. Образование: высшее – 22 чел. (12,5 %); неполное высшее – 35 чел. (19,9 %); среднее специальное образование – 54 чел. (30,7 %); среднее – 65 чел. (36,9 %). Условия воспитания – родительская семья: полная – 90 чел. (51,2 %), неполная – 68 чел. (38,6 %), респондент является сиротой – 18 чел. (10,2 чел.). Семейное положение: семья полная – 25 чел. (14,2 %); нет семьи – 104 чел. (59,1 %); респондент состоит в разводе – 47 чел. (26,7 %). Количество детей – 0,64±0,96 чел. (111 респондентов или 63,1 % не имеют детей). Вероисповедание: атеизм – 18 чел. (10,2 %); православие – 148 чел. (84,1 %); мусульманство – 9 чел. (5,1 %); иная религия – 1 чел. (0,6 %).
Математико-статистическая обработка анкетных данных, реализованная в пакете IBM Statistics 27.0, предусматривала описательную статистику, частотный, корреляционный (критерий Ч. Спирмена) и регрессионный анализы.
Результаты исследования и их обсуждение. Анализ данных осуществлен в направлении 1) оценки мотивации личностного выбора участия в специальной военной операции; 2) оценки взаимосвязи ведущих характеристик в системе показателей готовности к участию в боевых действиях; 3) оценки влияния просоциальных мотивов на готовность осужденных к выполнению задач в экстремальных условиях. Полученные результаты соотнесены с данными, полученными иными исследователями.
I. Изучена мотивация субъекта при принятии решении о заключении контракта об участии в специальной военной операции (табл. 1). Установлено, что личностный выбор участия в экстремальном добровольчестве полимотивирован (среднее количество отмеченных респондентами мотивов составляет 1,22±0,29). Ведущие мотивы были объединены в четыре группы. Просоциальные мотивы представлены такими характеристиками, как: «Быть патриотом» (мнение 35,23 % респондентов), «Помочь семье» (9,66 %), «Быть военным, защитником Отечества» (1,70 %). Достаточно большой удельный вес лиц, личностный выбор которых определен просоциальными тенденциями, указывает на то, что некоторые бывшие осужденные в основе ценностей имеют патриотизм, долг, справедливость, безопасность семьи и общества. В трудной для России ситуации они проявляются наиболее ярко, несмотря на имеющие место дефекты правосознания и делинквентность поведения бывших осужденных. Во многом именно просоциальные ценности актуализируют выбор экстремального добровольчества как новой для субъекта экзистенциальной реальности.
Таблица 1 – Мотивация принятия субъектом решения об участии в специальной военной операции
|
Характеристика |
Кол-во чел. |
% в выборке |
|
Просоциальные мотивы |
||
|
Быть патриотом |
62 |
35,23 |
|
Помочь семье |
17 |
9,66 |
|
Быть военным, защитником Отечества |
3 |
1,70 |
|
Прагматические мотивы |
||
|
Погасить судимость |
82 |
46,59 |
|
Улучшить свой имидж |
3 |
1,70 |
|
Получить гражданство |
2 |
1,14 |
|
Улучшить материальное положение |
2 |
1,14 |
|
Мотивы трансформации личности |
||
|
Изменить судьбу |
21 |
11,93 |
|
Искупить вину |
15 |
8,52 |
|
Испытать себя |
2 |
1,14 |
|
Персонально значимые мотивы |
||
|
Месть за гибель близких |
3 |
1,70 |
|
Утрата смысла жизни (нет желания жить) |
1 |
0,57 |
|
Ситуативный выбор |
1 |
0,57 |
Наибольший удельный вес влияния (частота выбора) на принятие решения об участии в специальной военной операции имеют прагматические мотивы. К ним отнесены следующие: «Погасить судимость» (46,59 %), «Улучшить свой имидж» (1,70 %), «Получить гражданство» (1,14 %), «Улучшить материально положение» (1,14 %). Подобная тенденция личностного выбора соучастия в экстремальном добровольчестве согласуется с данными, полученными на выборке нормативных граждан – экстремальных добровольцев (В.Е. Петров [11]). Отличие состоит в большем удельном весе в выборке лиц (нормативных граждан) с идейным выбором экстремальной соучаствующей деятельности.
Установлена специфическая группа мотивов участия в специальной военной операции – мотивы трансформации личности: «Изменить судьбу» (11,93 %), «Искупить вину» (8,52 %), «Испытать себя» (1,14 %). Подобный личностный выбор связан с особой жизненной ситуацией (условиями) субъекта экстремального добровольчества, а именно – совершением преступного деяния, отбыванием наказания и желанием изменить судьбу.
В ответах респондентов присутствуют персонально значимые мотивы, а именно: «Месть за гибель близких» (1,70 %), «Утрата смысла жизни (нет желания жить)» (0,57 %), «Ситуативный выбор» (0,57 %). Подобная группа немногочисленна, но открывает отдельное направление психологической работы с экстремальными добровольцами, например, в рамках реабилитации, оказания помощи или поддержки. Трудности реадаптационного процесса бывших осужденных, возвращающихся после выполнения задач специальной военной операции, прогнозируются и подчеркиваются Д.В. Катаевым [6]. Можно резюмировать, что решая одну проблему (исправление личности и искупление вины через участие в боевых действиях), общество входит в иную социально-психологическую реальность, связанную с необходимостью реинтеграции комбатантов, имевших в прошлом судимость и, как следствие, дефекты правосознания.
В целом полученные нами выводы во многом совпадают с результатами, полученными в исследовании В.И. Долговой и К.А. Лаптева [4], в котором уточняются ведущие характеристики личности осужденных, выбравших путь участия в экстремальном добровольчестве. Подчеркивается, что социально-психологические установки личностного выбора складываются стихийно, а адаптационные способности бывших осужденных выражены эклектично. К переменам в связи с участием в специальной военной операции такие добровольцы относятся бесстрастно, оценивая их с позиции собственной выгоды.
II. Оценены корреляционные связи в системе показателей готовности к участию в боевых действиях. Установлено, что составляющими готовности военнослужащих к выполнению добровольческих задач по предназначению являются: психологическая и функциональная компоненты, боевая и тактическая подготовленность, уровень удовлетворенностью экипировкой и доверия к командирам (табл. 2). Так, психологическая готовность к боевым действиям демонстрирует прямые статистически значимые корреляционные связи с «Функциональной подготовленностью» (Rs=0,505; р≤0,01), «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,202; р≤0,01), «Уровнем доверия к командирам» (Rs=0,184; р≤0,05), «Удовлетворенностью экипировкой» (Rs=0,171; р≤0,05). Сходные взаимосвязи выявлены для параметра «Функциональная подготовленность» – «Уровень доверия к командирам» (Rs=0,367; р≤0,01), «Удовлетворенность экипировкой» (Rs=0,278; р≤0,01), «Уровень боевой подготовленности» (Rs=0,164; р≤0,05). Уровень тактической подготовленности коррелирует с «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,550; р≤0,01) и «Удовлетворенностью экипировкой» (Rs=0,248; р≤0,01). Интересным фактом явилось то, что желание субъекта продолжить военную службу связано с «Уровнем боевой подготовленности» (Rs=0,178; р≤0,05). Можно предположить, что постепенное «втягивание» добровольцев в выполнение задач по предназначению в дальнейшем определит личностный выбор человека в пользу служения Отечеству.
Таблица 2 – Сведения о корреляционных связях при оценке готовности военнослужащих к выполнению добровольческих задач по предназначению
|
Параметр |
ПГ |
ФП |
УБП |
УТП |
УЭ |
УДК |
ПВС |
|
ПГ |
- |
0,505** |
0,202** |
0,024 |
0,171* |
0,184* |
-0,025 |
|
ФП |
- |
- |
0,164* |
-0,004 |
0,278** |
0,367** |
-0,029 |
|
УБП |
- |
- |
- |
0,550** |
0,137 |
0,183* |
0,178* |
|
УТП |
- |
- |
- |
- |
0,248** |
0,112 |
0,055 |
|
УЭ |
- |
- |
- |
- |
- |
0,387** |
0,036 |
|
УДК |
- |
- |
- |
- |
- |
- |
0,085 |
Условные обозначения: ПГ – психологическая готовность к боевым действиям; ФП – функциональная (физическая) подготовленность к выполнению задач по предназначению; УБП – уровень боевой подготовленности; УТП – уровень тактической подготовленности; УЭ – удовлетворенность экипировкой; УДК – уровень доверия к командирам; ПВС – желание продолжать военную службу.
III. Оценено влияние просоциальных мотивов на готовность осужденных к выполнению задач в экстремальных условиях. Применен линейный регрессионный анализ, в котором зависимой переменной явился уровень (выраженность) психологической готовности к боевым действиям (пятиградационная шкала), независимыми – просоциальные мотивы выбора участия в специальной военной операции (дихотомическая шкала). Модель, детерминация которой составила 38,3%, включает три статистически значимых параметра – «Быть патриотом», «Помочь семье», «Быть военным, защитником Отечества» (таблица 3). Таким образом, все просоциальные мотивы, указанные добровольцами их числа осужденных, оказывают значимое влияние на психологическую готовность к выполнению боевых задач по предназначению
Таблица 3 – Параметры линейной регрессионной модели оценки психологической готовности к боевым действиям на основе просоциальных мотивов
|
Характеристика |
Стандартизированный коэффициент |
p |
|
Быть патриотом |
0,388 |
0,007 |
|
Помочь семье |
0,417 |
0,002 |
|
Быть военным, защитником Отечества |
0,195 |
0,023 |
Статистически значимых зависимостей мотивации участия в экстремальном добровольчестве от социально-психологических характеристик осужденных не установлено.
В целом результаты проведенного исследования подтверждают тот факт, что у осужденных личностный смысл участия в экстремальном добровольчестве интегрируется через внутреннюю мотивацию, которая опирается на глубокую нравственность, осознанность и достоинство субъекта. Сделанные нами выводы разделяются мнениями таких специалистов, как: Т.В. Юдеева, Н.Р. Фазылов [16], Я.В. Ушакова, М.В. Матюгина [14], С. Ionita [17]. Духовно-нравственные ценности не только социализируют отдельно взятую личность, но формируют относительно самостоятельный вектор продуктивного пенитенциарного воздействия на осужденных.
Выводы. Проведенное исследование показало, что личностный выбор осужденными участия в специальной военной операции полимотивирован и детерминирован характеристиками, которые могут быть сведены в такие группы, как: просоциальные мотивы, прагматические мотивы, мотивы трансформации личности, персонально значимые мотивы. Набольшее влияние на принятие решения об экстремальном добровольчестве оказывают мотивы: «Погасить судимость» (прагматический мотив), «Быть патриотом» (просоциальный мотив), «Изменить судьбу» (мотив трансформации личности).
Мотив участия осужденных в специальной военной операции во многом предопределяет их готовность выполнять добровольческие задачи по предназначению. В целом такие просоциальные мотивы, как «Быть патриотом», «Помочь семье», «Быть военным, защитником Отечества» детерминируют готовность к выполнению задач в экстремальных условиях. Помимо этого влияние оказывают: психологическая и функциональная компоненты готовности, боевая и тактическая подготовленность, уровень удовлетворенностью экипировкой и доверия к командирам.
Результаты исследования направлены на совершенствование мер психологической поддержки экстремальных добровольцев из числа бывших осужденных. Они позволяют гармонизировать отношения в системе «общество – комбатанты», а также оптимизировать процесс реинтеграции участников боевых действий в мирную жизнь по их возвращению.
