Многочисленные публикации сегодня посвящены не простым условиям службы в полиции. Данные исследований [5, 18, 21, 22, 23 и др.] указывают не только на высокий уровень стрессовых воздействий, которым подвергаются сотрудники органов внутренних дел при выполнении служебных обязанностей, но и обо все более усложняющихся требованиях предъявляемых к сотруднику. Это требования к повышению его психофизической и психоэнергетической устойчивости к стрессам, умению действовать в различных нестандартных и чрезвычайных ситуациях, развитию волевых усилий. В целях подготовки курсантов и слушателей высших образовательных организаций МВД России к профессиональным стрессам, повышенной активности, многообразными сложным как физически, так и умственно действиям и другим неблагоприятным факторам, а также развитию навыков преодоления негативных эмоциональных состояний, овладения основами психофизической и психоэнергетической регуляции, в течение трех лет (2015-2017) проводились тренинговые занятия по личностному саморазвитию, в которых приняло участие 108 человек.
Выбор тренинговой формы работы как метода развития личности и курсантов и слушателей был обусловлен эффективностью позитивно-развивающего воздействия на личность в целом групповых форм психологической работы вообще и тренингов в частности, которая показана во многих научных работах [1, 2, 4, 19 и др.]. Создание данных тренингов основывалось на разработанной интегративной трансметодической модели психологической помощи [11, 12, 13, 14], в основе которой лежит субъектно-соучаствующая методология [15, 16] и концептуальный синтез идей из разных теоретических систем психотерапии, психокоррекции и психоконсультирования, готовность быстро и гибко менять подход, стремление к органичному использованию методик из различных направлений психологической помощи, что позволяет использовать в работе такие средства, методы и приемы, которые приводят к наиболее эффективному результату, оптимально подходят для решения конкретных проблем в конкретной ситуации, соответствуют индивидуально-психологическим особенностям личности как клиента, так и специалиста-психолога, индивидуальным особенностям и профессиональным возможностям. Кроме того, при разработке концепции тренингов по личностному саморазвитию главным образом использовался спектр практик и методик трансперсональной психологии, который тоже основан на интегративной методологии, весьма широк и достаточно хорошо описан в научной литературе [7, 8, 10 и др.] и представляют собой систему методов целостного (холистического) преобразования. Это потенциальный резерв для духовного и личностного развития, расширения мировосприятия, развития креативности и внутренней целостности. Они работают как механизм, раскрывающий внутренние ресурсы организма на различных уровнях: физическом, психическом и духовном. Следует отметить, что трансперсональные практики имеют особенности, которые настораживают специалистов-психологов ведомственных вузов, но именно они являются мощным ресурсным средством. Особенности эти заключается в том, что трансперсональные практики работают, во-первых, с трансовым опытом, который сугубо индивидуален в каждом конкретном случае, во-вторых, имеют большое количество видов (так называемых модальностей) и форматов, в-третьих, базой для работы выступает измененное состояние сознания. Основа их эффективности заключается в использовании глубинных ресурсов психики для достижения необходимых изменений.
Одной из психотехник, используемой в тренинговом занятии была медитация-визуализация в которой предлагалось представить образ «внутреннего животного», «животных силы» [3, 8]. Считается, что данная психотехника восходит к культу тотемных животных и шаманским практикам, а научно базируется на диссертации Д. Стивенса «Звери силы, ментальные образы и самореализация». В ней он статистически доказал, что люди, активно использующие образы животных в своем воображении, достигают большей самореализации и психического здоровья, чем другие, эти люди больше живут в настоящем, у них более отчетливые мотивации, у них положительное отношение к жизни [20].
Обращаясь к К.Г. Юнгу, отметим, что животное, с его точки зрения, олицетворяет нечеловескую душу, мир дна человеческой психики, подсознательных инстинктов, глубинных областей бессознательного, чем примитивнее животное, тем более глубокие слои оно отражает. Поэтому, соотнесения себя с животным означаетвключение бессознательного и его ресурсов, прикосновение к источнику жизни. По характеру и содержанию психотехника является способом соприкосновения с коллективным бессознательным через направленную визуализацию в измененном состоянии сознания.
В процессе проведения обсуждения после проведения данной психотехники выяснялось какие образы (каких животных) визуализировались. У 5,5% курсантов и слушателей медитация-визуализация проходила неуспешно (участникам не удавалось расслабится и визуализировать образ), еще 5,5% «назначали» себе «животное силы», т.е. образ животного визуализировался сознательно. 7,4% участников засыпали во время проведения психотехники. 19,4% участников тренинга либо отказывались от обсуждения, либо были неискренни в своих высказываниях. Еще одна немногочисленная группа визуализировала незооморфные образы (герои мультфильмов, люди и др.). В 59,5% случаев визуализированный образ был зооморфен.
Данный факт нужно считать естественным, так как, активизируя бессознательные уровни психики, психотехника поднимала универсальные модели бессознательной психической активности, спонтанно определяющие человеческое мышление и поведение, т.е. архетипические образы. Архетипические образы представляют собой часть содержания архетипов коллективного бессознательного – вечно существующих вневременных единиц воздействия, выступающих регуляторами первичной человеческой натуры, представляющих собой формирующий принцип человеческого существования [9].
В 1919 году К.Г. Юнгом в статье «Инстинкт и бессознательное» предложил, ставшею традиционной позицию о сущности и характере архетипов: «… трансформированные в образы психические процессы или первичные модели поведения» [25, с. 429]. Напомним, К.Г. Юнг предполагал, что архетипы коллективного бессознательного – это универсальные модели поведения, характерные для всех народов, а коллективное бессознательное как врожденный, глубинный слой бессознательного, идентично у всех людей и является «всеобщим основанием душевной жизни каждого» [26]. Рассуждая о взаимосвязи инстинктов и архетипов, К.Г. Юнг писал: «инстинкт – это автоматический наружный образ действия, а архетип – это расклад для понимания внутреннего смысла» [26]. Таким образом, архитепический образ несет «врожденное, неосознанное знание квази-восприятие образов, которое является формирующим фактором для результатов спонтанной фантазии» [25], т.е. знание, присущее бессознательному и доступное через интуицию. С точки зрения К.Г. Юнга, животные, которых мы видим в сновидениях или во время активного воображения, как правило, являются образами наших инстинктов, транслирующие нам знание, закрытое для сознания, но связанное с инстинктивным паттерном поведения, смысл которого утрачен.
Из вышесказанного следует, что психотехника по визуализации в медитации образа «внутреннего животного», помогает обнаружить скрытую от сознания ресурсную проблему, бессознательное на «своем языке» показывает сознанию актуальную проблематику личности. Каждый архетипический образ помогает увидеть себя как в «зеркале», понять и выявить потенциальные психологические трудности, проработать их не входя в травматические эпизоды. Отметим также, что осознание «поднятого» материала через осознание архетипического образа представляется достаточно важным, поскольку слепое следование инстинкту оставляет нас в бессознательном, а понимание смысла наших действий позволяет действовать разумно. Для понимания того, какие инстинкты скрываются за обликом того или иного животного, полезно изучить архетипические образы этих животных, поскольку в юнгианской традиции между инстинктом и архетипом существует связь, которая была описана выше. Интерпретировать образы животных, «приходящих в наше сознание» необходимо для того, чтобы воспользоваться этой подсказкой бессознательного.
Вернемся к результатам проведения тренинговых занятий. Из 59,6% случаев, с визуализированным зооморфным образом, 31,3% (20 человек из 64) курсантов и слушателей в медитации своим «внутренним животным» видели медведя. Частота этого архетипического образа в данной социальной группе обусловило дальнейшее исследование. В целях нахождения общего в индивидуально-личностных особенностях предполагалось изучить у данных курсантов и слушателей (экспериментальная группа (ЭГ)) индивидуально-психологический профиль личности на основе 16-факторного личностного опросника Р. Кэттелла (16 PF (А)) [6]. В силу того, что архетипический образ представляет актуальную психологическую проблематику, для преодоления которой у личности не хватает осознаваемых способов, у данной выборки респондентов изучались особенности коппинг-поведения с помощью опросника SACS – «Стратегии преодоления стрессовой ситуации» [17], выявляющего особенностей поведенческих стратегий и моделей преодолевающего поведения. В эмпирическом исследовании были выделены две контрольные группы. Контрольную группу №1 (КГ 1) составили курсанты и слушатели, у которых медитация-визуализация проходила неуспешно, либо образ животного визуализировался сознательно, либо засыпали во время проведения психотехники (20 человек). Контрольную группу №2 (КГ 2) составили курсанты и слушатели, у которых визуализировался зооморфный образ (20 человек). Результаты исследования индивидуально-психологический черт личности представлен в диаграмме 1.
Диаграмма 1.
Усредненные индивидуально-психологический профили личности на основе 16-факторного личностного опросника Р. Кэттелла (16 PF (А))
Для сопоставления выборок и определения значимых различий бал использован t-критерий Стьюдента. По каждому фактору сравнивались экспериментальная группа и контрольные группы.
Таблица 1.
Критические значения для данных выборок
|
tКр |
|
|
p≤0.05 |
p≤0.01 |
|
2.02 |
2.71 |
Так были обнаружены значимые различия по фактору С (слабое «я» – сила «я») между экспериментальной и контрольной группой №1 получен результат: tЭмп = 4.6. Полученное эмпирическое значение t (4.6) находится в зоне значимости. Между экспериментальной и контрольной группой №2. Полученное эмпирическое значение t находится в зоне неопределенности.
По фактору G («Сверх-я» – слабость / «сверх-я» – сила) при сравнении экспериментальной и контрольных групп №1 и №2 получен результат: tЭмп = 3.1 и tЭмп = 4.5. Полученные эмпирические значения t (3.1) и t (4.5) находятся в зоне значимости.
По фактору Q3 (импульсивность – контроль желаний) при сравнении экспериментальной и контрольных групп №1 и №2 получен результат: tЭмп =6.9 и tЭмп = 9.7. Полученные эмпирические значения t (6.9) и t (9.7) находятся в зоне значимости.
По фактору Q4 (нефрустрированность – фрустрированность) при сравнении экспериментальной и контрольных групп №1 и №2 получен результат: tЭмп = 3.8 и tЭмп = 3.8. Полученные эмпирические значения t (3.8) и t (3.8) находятся в зоне значимости.
Таким образом, экспериментальная группа, визуализирующая образ медведя, по индивидуально-психологическим характеристикам отличается от контрольных групп №1 и №2 эмоциональной устойчивостью, выдержанностью, спокойствием, работоспособностью, умением избегать трудности, высокой нормативностью, сильным характером, обязательностью, настойчивостью, ответственностью, наличием высокого чувство долга, развитым самоконтролем и волей, эффективными лидерскими качествами, в сочетании с расслабленностью, отсутствием фрустраций и излишней удовлетворенностью.
По итогам эмпирического исследования были отмечены и значимые различия у контрольной группы №2, визуализирующей различные зооморфные образы, по факторам: F, L, M. Это дает возможность охарактеризовать данную группу как более беззаботную, жизнерадостную, импульсивную, откровенную, доверчивую, внутренне расслабленную, неподозрительную, мечтательную, с богатым воображением, увлеченную внутренними иллюзиями, возможно менее уравновешенную.
Проведем параллель между полученными результатами и архетипическим образом медведя. Как правило, в разных мифоэпическихсистемах он символизирует силу, смелость, стойкость, выносливость (факторы C, G, Q3), но и жестокость, ярость (в исследовании таких данных не получено), а также леность (фактор Q4). Кошкарова Ю.А., считает, что по сути, образ медведя воплощает архетип самости, отражающий личное зрелое самосознание человека и объективный взгляд на мир[9]. Таким образом, визуализация образа медведя, может свидетельствовать о гармоничном состоянии личности курсантов и слушателей в данный момент жизни, об ощущении в полной мере своих жизненных сил и возможностей, энергетических ресурсов, об удовлетворении самим собой.
Рассмотрим результаты изучения у экспериментальной и контрольных групп особенностей коппинг-поведения с помощью опросника SACS – «Стратегии преодоления стрессовой ситуации». Усредненные результаты представлены в диаграмме 2.
Диаграмма 2.
Усредненные результаты особенностей коппинг-поведения с помощью опросника SACS – «Стратегии преодоления стрессовой ситуации»
Аналогично предыдущему анализу результатов для сопоставления выборок и определения значимых различий бал использован t-критерий Стьюдента. По каждой стратегии преодоления сравнивались экспериментальная группа и контрольные группы. Критические значения для данных выборок представлены в таблице 1.
Были обнаружены значимые различия по более частому использованию активной стратегии «ассертивные действия» представителями экспериментальной группы при сравнении ее с контрольными группами №1 и №2 получен результат: tЭмп = 20.1 и tЭмп = 12.6. Полученные эмпирические значения t (20.1) и t (12.6) находятся в зоне значимости. Таким образом, группа, визуализирующая во время медитации образ медведя преимущественно пользуется активной и уверенной стратегией преодоления стресса, в достаточной мере у представителей этой группы развиты стратегии «вступление в социальный контакт» и «поиск социальной поддержки». Значимые значения по использованию стратегий преодоления также получены у контрольной группы №2 при сравнении с экспериментальной группой и контрольной группой №1 по стратегиям «вступление в социальный контакт» и «поиск социальной поддержки». Данные стратегии контрольной группой №2 используются чаще, что также является конструктивным при преодолении стресса. Существенные различия в использовании стратегий «осторожные действия», «импульсивные действия» и «избегание» наблюдаются у контрольной группы №1. При сопоставлении с другими группами по t-критерию Стьюдента полученные эмпирические значения находятся в зоне значимости, также как и по стратегиям «асоциальные действия» и «агрессивные действия».
Для подтверждения выводов, рассчитаем общий индекс конструктивности стратегий преодолевающего поведения (ИК)[27]для каждой группы.
Таблица 2.
Усредненные результаты особенностей коппинг-поведения с помощью опросника SACS – «Стратегии преодоления стрессовой ситуации»
|
Стратегии преодоления |
ЭГ |
КГ №1 |
КГ №2 |
|
Ассертивные действия |
24,05 |
9,48 |
15,43 |
|
Вступление в социальный контакт |
22,38 |
9,57 |
28,00 |
|
Поиск социальной поддержки |
21,81 |
9,71 |
28,57 |
|
Осторожные действия |
8,52 |
24,33 |
9,48 |
|
Импульсивные действия |
9,57 |
24,38 |
9,57 |
|
Избегание |
9,33 |
23,00 |
9,71 |
|
Непрямые действия |
10,19 |
10,29 |
10,19 |
|
Асоциальные действия |
9,48 |
15,19 |
9,86 |
|
Агрессивные действия |
8,90 |
15,10 |
9,57 |
ИК рассчитывается по формуле, ИК=АП:ПА где АП – сумма показателей субшкал 1,2,3; ПА – сумма показателей субшкал 6,8,9.
Конструктивная стратегия является «здоровым» и активным преодолением, а в совокупности с положительным использованием социальных ресурсов (контактов) повышает стрессоустойчивость человека. ИК оценивается в соответствии со следующими параметрами:ИК < 0,85 – низкая конструктивность;ИК = {0,86 – 1,1} – средняя конструктивность;ИК > 1,1 – высокая конструктивность.
- ИК (ЭГ)=24,05+22,38+21,81 / (9,33+9,48+8,90)=68,24 / 27,71=2,46 – высокая конструктивность;
- ИК (КГ 1)=9,48+9,57+9,71 / 23,00+15,19+15,10=28,76 / 53,29=0,54 – низкая конструктивность;
- ИК (КГ 2)=15,43+28,00+28,57 / 9,71+9,86+9,57=72 / 29,14=2,47 – высокая конструктивность.
Подводя итог, следует отметить, что при проведении тренинговых занятий по личностному саморазвитию с использованием медитации-визуализации «Внутреннее животное» проявляются ее диагностические возможности. Так, например, курсанты и слушатели, у которых медитация-визуализация проходит неуспешно, либо образ животного визуализируется сознательно, либо они засыпают во время проведения психотехники, обладают низкой конструктивностью в преодолении стрессовых ситуаций, не стрессоустойчивы, не умеют использовать как свои внутренние ресурсы, так и социальные. Если же курсантам и слушателям удается визуализирующей различные зооморфные образы, то это дает возможность говорить о наличии внутреннего (психологического) благополучия в данный момент времени, отсутствия у них ярко выраженной внутренней проблематики, умения пользоваться конструктивными стратегиями преодоления стресса с положительным использованием социальных контактов. Визуализация образа медведя, может свидетельствовать о личностной зрелости и гармоничном состоянии личности в данный момент жизни, стрессоустойчивости и умению справляться со стрессами с помощью подключения внутренних и социальных ресурсов.
