В настоящее время в российской юридической доктрине появилось значительное количество научных трудов, посвященных противодействию коррупции, причем как на внутригосударственном, так и на международном уровне, включая вопросы взаимодействия международно-правовых и внутригосударственных антикоррупционных предписаний. Вместе с тем, на наш взгляд, вопросы оценки выполнения международных антикоррупционных обязательств в свете тех процессов, которые происходят на международно-правовом уровне, заслуживают отдельного рассмотрения, что связано как с доктринальными аспектами рассматриваемой проблемы, так и с международно-правовыми тенденциями антикоррупционного сотрудничества государств и практикой международных антикоррупционных организаций.
Международные обязательства в сфере противодействия коррупции сосредоточены в основном в международных договорах, в том числе в международных антикоррупционных конвенциях, которые приняты как под эгидой международной универсальной организации — Организации Объединенных Наций, так и на уровне ряда международных региональных организаций: Совета Европы, Европейского Союза, Организации экономического сотрудничества и развития и др. Определенная часть международных обязательств для государств вытекает из юридически обязательных решений международных организаций, имеющих в своей компетенции согласно учредительным документам право принимать юридически обязательные решения для государств-участников в сфере противодействия коррупции.
Международные антикоррупционные конвенции опираются главным образом на юридически обязательные международно-правовые предписания, обязывающие государства при вступлении в силу соответствующих международных договоров имплементировать их в национальное законодательство. В настоящее время Российская Федерация является участницей универсальной Конвенции ООН против коррупции 2003 г. и важнейших региональных конвенций, в том числе Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г., Конвенции ОЭСР по борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г. Также рассматривается вопрос об участии России в Конвенции Совета Европы о гражданско-правовой ответственности за коррупцию 1999 г. При этом в международно-правовых актах содержатся как базовые, так и специальные антикоррупционные стандарты, радиус правового воздействия которых на государства различен. В связи с этим в виду множественности международно-правовых актов, содержащих несовпадающие антикоррупционные стандарты, можно говорить о конкуренции международных антикоррупционных стандартов, содержащихся в документах различных международных организаций (ООН, ГРЕКО, ОЭСР, Совет Европы и др.). При этом далеко не всегда правовые коллизии, возникающие при конкуренции различных антикоррупционных стандартов, решаются в пользу универсальных, к которым в настоящее время мы можем отнести антикоррупционные стандарты, принимаемые под эгидой ООН.
Таким образом, развитие конвенционного регулирования и деятельности международных организаций в сфере противодействия коррупции привело к значительной дифференциации и многообразию международных антикоррупционных стандартов. В то же время понятие международных антикоррупционных стандартов (международных стандартов в сфере противодействия коррупции) не закреплено на международно-правовом уровне, равно как и их перечень. В связи с этим наполнение данного важнейшего понятия осуществляется с помощью доктрины.
