BIOMETRIC CHARACTERISTICS OF PINE NEEDLES GROWING ON BURNED-OUT AREA
Abstract and keywords
Abstract (English):
The productivity of plants is determined by the efficiency of the assimilation apparatus, which depends on the mode of light and soil conditions. It is especially important to take this into account on the site of former forest lands after fires. The study of the productivity of the burning area after the fire was carried out on the site of rocky pine forests, 14 years after the fire. The study area is 5.3 hectares. The condition of living ground cover (21 species), and undergrowth of the main forest-forming species was studied. The maximum light at the research object, there was a forest fire in 2006, at noon is 23 thousand lux, and under the canopy – 44% less. Soil cover on rock outcrops in the formation stage. The variability of biometric characteristics of needles is shown on the example of young generation of pine. It was found that the length of the needles and the weight depend on the height of the young generation of pine. The dependence on the age of the young generation of pine is less pronounced. The length of the needles is 12-54 mm, the weight of the 100 needles is 0.17-1.43 g. An important factor determining the biometric characteristics of needles is light. In addition, the alternation of micro-depressions, exposed rock outcrops, cracks and protrusions determine the growing conditions, which also determine the success of the formation of a green mass of pine undergrowth

Keywords:
the burned-out area, rock pine, the young generation of pine, length and weight of needles
Text
Publication text (PDF): Read Download

 

Введение

Лесные пожары наносят существенный экономический и экологический ущерб [9, 12]. При пожарах сгорает живой напочвенный покров, подрост и подлесок, обгорают стволы и корни деревьев, в почве погибают микроорганизмы и сгорает органическое вещество. Позднее на ослабленных деревьях поселяются энтомовредители, в итоге происходит вываливание деревьев [1, 10, 12].

Климат Республики Карелия – умеренно-континентальный, с чертами морского [1, 4]. Осадков выпадает около 600-700 мм/год, и в целом опасность возникновения пожаров не столь высока. Однако в 2021 году в июне выпало от 6 до 12% месячной нормы, в июле от 3 до 20%, в ряде районов осадков не было совсем. Площадь сгоревшего леса в 2021 году составила 1300 га при 50-200 га в среднем за последние годы. В связи с процессами потепления климата возникает реальная опасность увеличения количества лесных пожаров, особенно в местах массового отдыха населения. Лесные пожары отрицательно воздействуют на биоту и, особенно, в экстремальных условиях, в условиях недостаточного увлажнения – в сухих сосняках [1, 4, 8, 11]. Площадь сосняков скальных и лишайниковых в отдельных районах Карелии достигает 10%, а сосняков брусничных значительно больше – до 50% [1, 3]. Сохранение ценных лесов на сухих почвах является важной и сложной задачей, поскольку процесс восстановления лесов после пожаров в этих условиях связан с медленным накоплением органического вещества, развитием эрозии на скальниках и антропогенным воздействием [1, 2, 3, 8, 11]. Для объективной оценки продуктивности восстанавливающихся лесов следует изучить качество ассимиляционного аппарата, который является основой всех физиологических процессов в растениях [5, 6, 7, 13, 14]. Характеристики древостоя и морфологические особенности растений зависят от режима освещенности, возраста растений и особенностей биогеоценоза [1, 2, 6].

Цель исследования – выявление закономерностей изменения биометрических показателей хвои подроста сосны, произрастающего на месте сгоревшего сосняка скального.

Материалы и методы

Объектами исследований послужили постпирогенные площади 10-15-летней давности на месте бывших сосняков скальных (южная Карелия) на восток от Онежского озера. Почвенно-грунтовые условия представлены органо-минеральным горизонтом со слаборазложившимся опадом; толщина слоя которого варьирует от 0 до 5-7 см по микропонижаниям, которые чередуются гранитными обнажениями различной площади, вытянутыми с юго-запада на северо-восток.

Растительность представлена подростом из основных древесных пород, подлеском, травяно-кустарничковым и мохово-лишайниковым ярусами. Последствиями низового пожара явился массовый ветровал и усыхание деревьев всех пород. Для изучения качественных и количественных характеристик ассимиляционного аппарата сосны определяли густоту охвоения побегов, длину и массу 100 хвоинок с предварительным подсушиванием ее до воздушно-сухого состояния [5, 6, 13, 14]. С каждого модельного растения подроста сосны отбирали побеги с хвоей, после этого каждую модельную ветку расчленяли на побеги по годам формирования и из каждого годичного прироста отбирали по три навески хвои для дальнейшего исследования. При этом хвою с боковых и центральных побегов учитывали отдельно. Для повышения точности исследований с каждой модели отбирали по три навески из хвои каждого года формирования на боковых и центральных побегах. Из каждой группы по высоте отбирали не менее трех моделей подроста сосны [6, 13].

При проведении исследований, наряду с указанными выше критериями при выборе моделей и образцов хвои соблюдали дополнительные условия: отбирать одновозрастные экземпляры, среднюю пробу формировать из нескольких экземпляров, проводить отбор проб из одинаковых частей кроны по высоте и по всей ее окружности.

Результаты и обсуждение

При оценке условий произрастания исследуемых молодняков на гари было выявлено, что на скальных выходах среди растений напочвенного покрова встречались в основном ксерофиты: кладонии и политрихум можжевеловый, кошачья лапка, луговик извилистый и т.д. Кислотность почвы оценивали по растениям-индикаторам: встречаются вейник наземный, иван-чай узколистный. Почвы преимущественно ацидофил-нейтральные (рH = 4,5 - 7,0. Трофность почвы на гари характеризуют брусника, лишайники.

Данные, представленные в таблице 1, свидетельствуют о том, что почвы на объекте исследования характеризуются недостатком питательных веществ и влаги (преобладают олиготофы и ксерофиты).  Почвенный покров на объекте исследования представлен локальными пятнами и формируется преимущественно по микропонижениям.

В составе подлеска встречается несколько видов. Преобладают рябина обыкновенная и ива козья. Общая численность подлесочных пород на объекте исследования достигает 1500 экз./га. Основная часть подлеска произрастает по микропонижениям (в местах накопления органического вещества после пожара). Средняя высота кустарникового яруса составляет около 0,6 м (таблица 2). С учетом  характеристик подлеска, можно предположить, что этот компонент леса не оказывает существенного конкурентного влияния на рост и развитие подроста сосны.

 

Таблица 1

Cостав и встречаемость (В)  видов живого напочвенного покрова пород на объекте исследования

Table 1

Composition and frequency(F) of species of living ground cover at the object of study

Название вида/ Type name

В,/F

 %

БрусникаVaccinium vitis-idaea L.

21

Вейник  лесной  – Calamagrostis (L.Roth,

14

Вереск обыкновенныйCalluna vulgaris (L.Hull.

57

Дикранум гладкожилковый Dicranum leioneuron  Kindb. 

24

Дикранум многоножковый, волнистый –  Dicranum polysetum Sw. 

17

Иван-чай узколистныйChamaenerion angustifolium (L.Scop.

33

Исландский мох – Cetraria islandica (L.) Ach.

14

Кладония лесная – Cladonia sylvatica (L.) Hоffm. 

7

Кладония оленья  Cladonia rangiferina (L.) Weber ex F. H. Wigg.

30

Кошачья лапка (очиток) двудомная – Antennaria dioica (L.) Gaertn.

7

Луговик извилистый -  Deschampsia caespitosa Goldtau.

10

Марьяник лесной –  Melampyrum sylvaticum L. 

24

Ожика волосистая —  Luzula pilosa (L.) Willd.

21

Осока заячья – Carex leporina L.

14

Осока приземистая Carex supina  Willd. ex Wahlenb.

17

Плевроциум Шребера  Pleurozium schreberi (Willd. ex Brid.) Mitt.

7

Политрих можжевеловый – Polytrichum juniperinum Hedw.

90

Ритидиадельфус –  Hylocomiadelphus triquetrus (Hedw.) Ochyra & Stebel

3

Щавель малый, щавелек  Rumex acetosella L.

27

Щучка дернистая  – Deschampsia cespitosa (L.P.Beauv.

21

Ястребинка обыкновенная (волосистая) – Pilosella officinarum F.W.Schultz & Sch.Bip.

17

Источник: собственные экспериментальные данные

Source: own experimental data

 

Таблица 2

Виды и численность подлесочных пород на гари

Table 2

Types and quantity of understory species on  burned-out area 

 

Название вида /Type name

Численность, экз./га

Quantity, ex./ha

Средняя высота, см

Average height, cm

Ива козья - Salix caprea L.

332

170

Ива ушковая - Salix aurita L

133

33

Можжевельник обыкновенный - Juniperus communis L.

267

62

Рябина обыкновенная - Sorbus aucuparia L.

332

112

Шиповник собачий - Rosa canina L.

267

41

Калина обыкновенная - Viburnum opulus L.

100

31

Ирга круглолистная - Amelanchier ovalis Medik.

33

55

Итого

1464

 

Источник: собственные экспериментальные данные

Source: own experimental data

 

Подлесок в основном произрастает единичными особями. Исключение составляют ивы кустарниковые и калина, которые в микропонижениях произрастают небольшими группами (калина) или мелкими куртинами (ивы кустарниковые). В составе лесообразующих пород,  кроме  сосны обыкновенной, встречаются береза бородавчатая, осина и ольха серая.

Из данных, представленных в таблице 3, следует, что неблагоприятные почвенные условиях в наибольшей степени сказываются на подросте осины – доля сухостоя превышает 64%. В целом на гари доля сухостоя с учетом всех лесообразующих пород составила более 23%, что свидетельствует об экстремальных условиях для роста и развития древесных растений. 

 В таблице 4 представлены основные биометрические характеристики подроста сосны, отобранного в качестве модельных экземпляров. В зависимости от местоположения моделей (степени освещенности, почвенно-грунтовых условий, наличия соседних деревьев и других факторов) ширина кроны и ее протяженность варьируют в широких пределах.  Подрост, произрастающий в тени, имеет большой диаметр кроны (часто равный высоте подроста – модели 18 и 19), значительно превышающий ее протяженность. Такой подрост имеет характерную зонтиковидную форму кроны. Для моделей, произрастающих на освещенном месте, характерна большая протяженность кроны, более 80%  от общей высоты моделей (модель 12).

На открытом месте освещенность в  полдень составляет около 23000 люкс. При этом отражается менее 1000 люкс. Под кронами деревьев верхнего яруса освещенность снижается до 13 тыс. люкс, отражается – 0,7 тыс. люкс. Разброс значений освещенности значительный – от 3 тыс. до 27 тыс. люкс. По высоте модели подроста сосны представляют ряд от 9 до 335 см, а по возрасту – от 3 до 15 лет. Основная часть моделей  (7 из 23) имеют возраст 12 лет, что соответствует первому урожайному году сосны после пожара (14 лет назад). Протяженность кроны отобранных моделей составляет от 40 до 85 % от высоты модельного дерева. Из отобранных 23 моделей подроста сосны для половины из них были установлены только основные биометрические характеристики – высота, возраст, прирост по высоте. Охвоенность побегов определяли на моделях 1-12. Для  моделей 11- 23, а также № 2 установлены масса и длина хвои. 

Охвоенность побегов,, как и другие биометрические показатели, характеризуется определенной вариабельностью. Меньше всего варьирует охвоенность побегов текущего вегетационного периода (2020 года), независимо от высоты подроста.  Максимальная густота охвоения составляет 11,8 хвоинок на 1 см длины побега, минимальная – 6,2. Это зависит в первую очередь от режима освещенности. Второй фактор, определяющий различия по охвоению побегов – возраст хвои (год формирования побегов). С увеличением возраста хвои его густота снижается практически линейно. (происходит опадение хвои). Максимальный возраст хвои на подросте сосны – 4 года, минимальный – 2 года.  Сохранность хвои на побегах четырехлетнего возраста составляет 6-28%. Охвоенность побегов текущего года – 97-100%. Охвоенность центральных побегов у подроста любого возраста любой высоты всегда выше, чем боковых.

На рисунке 1 представлена зависимость длины хвои подроста  сосны от высоты. Установлено, что в целом с увеличением высоты подроста (H) увеличивается и длина хвои (L). Об этом свидетельствует и линия тренда на рисунке. Это характерно для хвои как первого, так и второго года. Зависимость описывается уравнением линейной регрессии:

L = 1.3055H+ 21.119    R2 =  0.26

Модель рассчитана для конкретных экологических условий и работает при значениях  0,1<H<3.35.

Максимальные значения длины хвои характерны для моделей подроста сосны высотой более 2 м (особи, которые  не испытывают затенения). Длина хвои варьирует от 12 до 54 мм.

Хвоя трех- и четырехлетнего возраста на рисунке не представлена из-за того, что не на всех моделях она сохранилась. Тем не менее,  длина хвои более старшего возраста, (сформированной в 2018 и 2017 годах), больше, чем  на побегах 2019 и 2020 годов.

 

Таблица 3

 Структура молодняков по группам высот и по жизненному состоянию на гари, экз./га

Table 3

Structure of young plants by height groups and by vital condition on burning, ex./ha

Порода/species

 

Растущие/

Growing

Сухостой/

Deadwood

Доля сухостоя, %

Proportion of dead wood, %

Сосна обыкновенная − Pinus sylvestris L.

2400

100

4,1

Береза бородавчатая, повислая − Betula pendula Roth

2100

500

23,8

Осина, тополь дрожащий − Populus tremula L.

1400

900

64,3

Ольха сераяAlnus incana (L.Moench,

500

-

0

Итого

6400

1500

23,4

 

Таблица 4

 Основные биометрические характеристики моделей подроста сосны  на объекте исследования

Table 4

The main biometric characteristics of pine undergrowth models at the research object

Номер  модельного растения / Model plant Number

 

Высота,см

/Height, cm

 

 

Возраст, kет/ Age, years

 

Возраст хвои, лет/ Age of needles, years

Диаметр кроны, см / Crown diameter, cm

Протяженность кроны, мм / Crown length, mm

 

1

53

10

2

42

33

2

65

11

2

40

35

3

116

12

3

80

73

4

296

12

4

145

240

5

270

12

4

135

210

6

235

10

3

141

170

7

210

10

4

150

160

8

258

10

4

150

170

9

200

10

2

130

140

10

170

12

2

120

145

11

65

7

2

55

42

12

210

10

3

160

170

13

335

13

3

190

290

14

320

15

3

190

270

15

240

12

3

135

200

16

126

12

2

95

95

17

130

10

2

90

90

18

60

9

2

60

30

19

60

9

2

55

35

20

113

12

3

95

80

21

47

6

2

35

20

22

37

6

2

30

20

23

9

3

3

12

5

Источник: собственные экспериментальные данные

Source: own experimental data

 

 

Рисунок 1 – Длина хвои подроста  сосны,  сформировавшейся в 2019 и 2020 годах, в зависимости

от высоты

Figure 1 - Length of pine undergrowth needles formed in 2019 and 2020, depending on height

Источник: на основании собственных вычислений авторов

Source: based on the authors' own calculations

 

Рисунок 2 – Зависимость длины хвои от возраста подроста сосны

 (для хвои, сформировавшейся в 2020 и 2019 годах)

Figure 2 - Dependence of the length of needles on the age of pine undergrowth (for needles formed in 2020 and 2019)

Источник: на основании собственных вычислений авторов

Source: based on the authors' own calculations

 

 

Рисунок 3 – Изменение массы хвои подроста сосны в зависимости от высоты

 (для хвои, сформировавшейся в 2020 и 2019 годах)

Figure 3 - Change in the weight of pine needles depending on the height (for needles formed in 2020 and 2019)

Источник: на основании собственных вычислений авторов

Source: based on the authors' own calculations

Рисунок 4 – Зависимость массы хвои подроста сосны от возраста (для хвои, сформировавшейся

в 2020 и 2019 годах)

Figure 4 - Dependence of the weight of pine needles on age (for needles formed in 2020 and 2019)

Источник: на основании собственных вычислений авторов

Source: based on the authors' own calculations

 

На рисунке 2 представлены данные, отражающие зависимость длины хвои подроста сосны от возраста.  Зависимость выражена уравнением линейной регрессии вида:

L = 0.4869H+ 24.57  

Зависимость менее выражена по сравнению с высотой подроста, что показано и значением коэффициента детерминации (R2=0.03).

На рисунке 3 показана зависимость массы (М) хвои  подроста сосны  от высоты.

М =  0.00615H+ 0. 1425         R2=0.31

Модель рассчитана для сухих сосняков скальных и работает при значениях  0,1<H<3.35.

 Как видно, размах варьирования по массе  значительно шире, чем по длине хвои.  Максимальное значение по массе 100  хвоинок составляет 1,42 г (модель, растущая на открытом месте), а минимальное 0,17 г (у модели, произрастающей в тени).

Общая закономерность изменения массы аналогична изменению длины хвои – с увеличением высоты подроста масса хвои увеличивается. Масса хвои старше двух лет не  представлена на графике по причине, указанной выше.  Установлено, что масса хвои старшего возраста, так же, как и длина, несколько больше массы молодой хвои, сформировавшейся в 2019 и 2020 годах.

Зависимость массы хвои от возраста подроста сосны показана на рисунке 4. По сравнению с высотой подроста, указанная зависимость менее выражена. Регрессионный анализ показал, что зависимость не явно выражена (М= = 0.00326H+ 0.218).

Коэффициент детерминации  (R2) составил 0,08.  В дальнейших исследованиях для выявления зависимости длины и массы хвои от биометрических характеристик подроста целесообразно использовать высоту.

Заключение. Из материалов, представленных в данной рукописи, следует, что длина и масса хвои прямо зависят от высоты подроста и условий места произрастания. Максимальная длина хвои составила 52 мм, максимальная масса 100 хвоинок - 1,42 г. Чередование микропонижений, оголенных скальных выходов, трещин и выступов определяют эти условия. Существенное влияние на биометрические характеристики подроста хвои сосны оказывает и режим освещенности. При оптимальной освещенности масса хвои максимальна.

 

References

1. Gavrilova O.I., Kolganov E.S., Pak K.A. Ocenka uspeshnosti samovozobnovleniya sosny na gari // Lesotehnicheskiy zhurnal. - 2020. - №4. - S. 142-150.- DOI:https://doi.org/10.34220/issn.2222-7962/2020.4/11.

2. Gryaz'kin A.V., Belyaeva N.V., Kazi I.A., Efimov A.V., Syrnikov I.A. Osobennosti rosta podrosta sosny pod pologom drevostoev na suhih bednyh pochvah // Nauchnyy zhurnal "Research Science". (Banská Bystrica, Slovakiya). sayt: http://researchscience.info/payment/. 2019. - № 8. - S. 3-6.

3. Dolgaya V. A., Bahmet O. N. Svoystva lesnyh podstilok na rannih etapah estestvennogo lesovozobnovleniya posle sploshnyh rubok v sredney tayge Karelii. - Lesovedenie, 2021. - № 1. - S. 65-77. DOI:https://doi.org/10.31857/S0024114821010022.

4. Kutyavin I.N., Manov A.V., Osipov A.F., Kuznecov M.A. Stroenie drevostoev severotaezhnyh sosnyakov // Izv. Vuzov. Lesn. zhurn. 2021. No 2. s. 86-105. DOI:https://doi.org/10.37482/0536-1036-2021-2-86-105.

5. Mollaeva M.Z. Morfometricheskie parametry assimilyacionnogo apparata sosny obyknovennoy v gorah Central'nogo Kavkaza. - Lesovedenie. - №4. - 2021 S.: 406-414 DOI:https://doi.org/10.31857/S0024114821040082.

6. Sungurova N.R., Konovalov V.N. Assimilyacionnyy apparat eli v kul'turah na dolgomoshnoy vyrubke IVUZ. «Lesnoy zhurnal». 2016. № 2 S. 31-40. DOI:https://doi.org/10.17238/issn0536-1036.2016.2.31.

7. Gutalj M., Gryazkin A.V., Belyaeva N.V., Kazi I.A.. Rellations between leave’s biometrical charasteristics and vitality of norway spruce (Picea abies Karst.) undergrowth // Book of proceedings VIII International Scientific Agriculture Symposium “AGROSYM 2017”. - Jahorina, Bosnia and Herzegovina. October 05 - 08, 2017. - RR 2720-2724.

8. Gryazkin A., Bespalova V., Samsonova I. (et al.). Potential reserves and development of non-wood forest resources. IOP Conference Series: Earth and Environmental Science. 2019. 453-468. DOI: https://doi.org/10.1088/1755-1315/316/1/012007.

9. Hansen WD, Braziunas KH, Rammer W, Seidl R, Turner MG (2018) It takes a few to tango: Changing climate and fire regimes can cause regeneration failure of two subalpine conifers. Ecology 99:966-977. DOI:https://doi.org/10.1002/ecy.

10. Braziunas KB, Hansen WD, Seidl R, Rammer W, Turner MG. (2018) Looking beyond the mean: Drivers of variability in postfire stand development of conifers in Greater Yellowstone. For Ecol Manage 430:460-471. https://doi.org/10.1016/j.foreco.2018.08.034.

11. Monica G. Turner, Kristin H. Braziunas, Winslow D. Hansen, and Brian J. Harvey. Short-interval severe fire erodes the resilience of subalpine lodgepole pine forests PNAS June 4, 2019 116 (23) 11319-11328; https://doi.org/10.1073/pnas.1902841116.

12. Pritchard SJ, Stevens-Rumann CS, Hessburg PF. (2017). Tamm review: Shifting global fire regimes: Lessons from reburns and research needs. For Ecol Manage 396:217-233. DOI:10.1016. J.FORECO.201703.035

13. Turkyilmaz A., Sevik H., Cetin M. (2018). The use of perennial needles as biomonitors for recently accumulated heavy metals. Landscape and Ecological Engineering, 14(1), 115-120. DOIhttps://doi.org/10.1007/s11355-017-0335-9

14. Zarubina L.V. Outflow and Distribution of Spruce 14C-Assimilates after Selective Felling in the Northern Taiga Phytocenosis. Lesnoy Zhurnal [Russian Forestry Journal], 2019, no. 2, pp. 40-55]. DOI:https://doi.org/10.17238/issn0536-1036.2019.2.40.


Login or Create
* Forgot password?