Введение. Оперативно-служебная деятельность сотрудников органов внутренних дел в современных условиях характеризуется интенсивным воздействием информационно-психологических факторов. Обострение внешнеполитического противостояния, интенсификация информационного противоборства, отсутствие критериев демаркации подлинных и ложных сведений, цифровизация всех сфер жизнедеятельности приводят к тому, что личный состав подразделений органов внутренних дел постоянно сталкивается
с массивами противоречивой, манипулятивной и откровенно деструктивной информации, целенаправленно использующейся для оказания воздействия
на сознание и поведение полицейских. В этих условиях приобретает критическую актуальность вопрос информационно-психологической устойчивости. Фундаментальной основой, которая опосредует формирование данного качества, является когнитивная сфера субъекта правоохранительной деятельности.

Вопросы изучения специфики информационно - психологической устойчивости поднимались в научных работах  Е.Г. Баранова [1], А.Г. Караяни [8], А.-Л.С. Меерсон [12] и других авторов.

Так, указанное понятие понимается учеными как:

способность личности сохранять индивидуальную целостность, адаптивно реагировать на стремительные внешние изменения среды, готовность воспринимать и фильтровать поступающую информацию, быть готовым к внешним информационным воздействиям и рискам, проявлять мобильность [12, с. 163];

способность противостоять негативному информационно -психологическому воздействию и сохранять целостность образа мира (мировоззрения), моральные и духовные ценности, социальные установки, последовательность в поведении и личностную идентичность [8, с.110];

качество личности, позволяющее человеку противо­стоять внешнему информационному воз­действию и сохранять свои убеждения, цен­ности, личностные смыслы и собственную идентичность. Это является устойчивостью к целенаправленному информационно - пси­хологическому воздействию противника [1, с. 61].

В рамках настоящего исследования под информационно-психологической устойчивостью будем понимать характеристику сотрудника органов внутренних дел, представляющую способность противостоять неблагоприятному влиянию / воздействию получаемой (воспринимаемой, используемой) информации на его поведение и отношения к окружающему.

 Недостаточная выраженность информационно-психологической устойчивости проявляется в информационно-психологической уязвимости - «реальной и / или потенциальной подверженности влиянию информационного воздействия (прямого и / или косвенного). С одной стороны, уязвимость характеризует негативные аспекты восприятия, оценки и использования информации. Это приводит к ошибкам ее восприятия (например, неполноте, неточности), трудностям ее оценки (преувеличения, преуменьшения, игнорирования) и соответственно к проблемам ее использования, в том числе
и профессиональной деятельности. С другой стороны, уязвимость проявляется
в негативном влиянии на самого субъекта, его психическое состояние, настроение, формирование установок по отношению к себе, другим людям, миру в целом, либо отдельным их аспектам» [5, с.45].  

Полагаем, что крайним проявлением указанной уязвимости является информационно-психологическая виктимность, - характеристика человека, предполагающая сочетание психологических качеств, повышающих риск негативного влияния получаемой (воспринимаемой, используемой) информации на его поведение, отношения к окружающему, а также неспособность избежать негативного влияния информации там, где оно объективно и / или субъективно было предотвратимо. Это может приводить
к  дезорганизации служебной деятельности, принятию ошибочных решений, развитию профессиональной деформации и стрессовых расстройств.

Считаем, что информационно-психологическая устойчивость
и виктимность детерминированы когнитивными особенностями сотрудника органов внутренних дел, которые выражаются в реализуемых им когнитивных стилях.

Описать личность в познании с использованием термина «когнитивный стиль» предложил H.A. Witkin, который указанное понятие понимал как стратегию поведения и познания, пронизывающую все (начиная от восприятия и заканчивая мышлением) уровни взаимодействия человека с наличной ситуацией [14, с. 32].

Исследование проблематики когнитивных стилей связано с именами таких западных ученых как H.A. Witkin [22], S. Messick [21], R. Ellis [20]
и других авторов.

         Среди представителей отечественной психологии, изучавших
вопросы когни­тивных стилей, необходимо отметить А.К. Белоусову [2],
В.Н. Дружинина [4], В.Б. Пархомович  [13], М.В. Смирнова [15],
М.А. Холодную [18].

Так, указанные исследователи подходят к рассмотрению понятия «когнитивный стиль» как способу:

 - анализа и структурирования информации о своём окружении, а также взаимодействия человека с информационным полем [22];

- интеллектуального поведения, которое в наибольшей мере соответствуют познавательным склонностям и возможностям данного субъекта [4];

- осмысления, организации и воспроизведения информации людьми
[20];

- организации внимания, сконцентриро­ванного на решении определенного типа когнитивных задач и скорости вни­мания, которая жестко обусловлена темпераментом [15];

- восприятия происходящего, организации и кодирования информации [21];

- обработки информации (восприятие, анализ, структурирование, категоризация и оценка реальности), который был приобретен во время умственного опыта [18].

Выделяют определенные уровни содержательных, процессуальных компонентов когнитивных стилей:

- первый уровень – сенсорно - перцептивный, который выражен характеристиками восприятия, задающими особенности обработки данных
в виде пространственной дискретности (визуальное восприятие), временной дискретности (аудиальное восприятие) и субъективности (кинестетическое восприятие);

- второй уровень – мыслительный: для него характерны когнитивные стили второго порядка, он выражается стилевыми признаками мышления (аналитичность / синтетичность);

- третий уровень – рефлексивный, представленный когнитивными стилями высшего порядка, выражается такими группами как внешняя форма поступления информации, качество мышления, время, мотивация, темп и т.д. [13].

На различных этапах осмысления понятия когнитивный стиль были сформулированы определенные стилевые характеристики, которые легли
в основу классификации их видов.

М.А. Холодная приводит наиболее полный перечень критериев, дифференцирующих когнитивные стили, к которым относятся: полезависимость / поленезависимость; узкий / широкий диапазон эквивалентности;  импульсивность / рефлективность; сглаживание / заострение;

ригидный / гибкий познавательный контроль; низкая / высокая толерантность; фокусирующий / сканирующий контроль; конкретность / абстрактность; когнитивная простота / сложность; физиогномичность / буквальность; вербализация / визуализация; внешний / внутренний локус контроля;  холистичностъ / сериалистичность; конвергентностъ / дивергентность; адаптивность / инновативность; ассимилятивный / исследовательский стиль; дискурсивность / интуитивностъ [18].

Рассмотренные когнитивные стили выполняют ряд функций, к которым исследователи относят:

- адаптивную функцию (способствует адаптации личности
к окружающей действительности);

- регуляторную функцию (обеспечивает процесс обработки информации личностью и взаимодействия с окружающей средой);

- компенсаторную функцию (способствует восполнению некоторых  психических свойств человека, отсутствующих или препятствующих деятельности [2].

Указанные особенности когнитивной сферы (когнитивные стили) могут выражаться в допускаемых сотрудниками органов внутренних дел когнитивных ошибках / искажениях, что также может свидетельствовать об информационно-психологической виктимности.

Проблема когнитивных ошибок / искажений исследовалась в работах  ряда зарубежных и отечественных ученых, таких как: A.T. Beck [19], Д. Канеман  и А. Тверски [7], А.Е. Боброва и Е.В. Файзрахманову [3], Е.С. Легостаева [10], В.Б. Пархомович [13].

Так, в научной литературе под когнитивными ошибками / искажениями понимают:

- нереалистичные, негибкие или экстремальные интерпретации информации, вызванные систематическими ошибками в логике человека [20];

- систематические ошибки в мышлении или шаблонные отклоне­ния, которые возникают на основе дисфунк­циональных убеждений, внедренных
в когни­тивные схемы [7];

- ловушки мышления, представляющие собой устойчивые повторяющиеся схемы поведения, восприятия и мышления, которые мешают адекватно воспринимать реальность и обрабатывать информацию, вследствие чего человек делает вывод не на основе анализа фактов, а исходя из своих представлений о них [10];

- ошибки восприятия и переработки информации, которые возникают при построении объяснительных схем сложившихся жизненной ситуации [13].

В своих научных работах A. Beck предпринял попытку классифицировать различные когнитивные ошибки, в результате чего были выделены следующие их виды: произвольные умозаключения; избирательное абстрагирование; генерализация; персонализация; переоценивание /недооценивание; абсолютизм / дихотомизм мышления [19].

Полагаем, что указанные особенности восприятия и обработки информации, проявляющиеся в когнитивных ошибках, взаимосвязаны
с наличием критического мышления у сотрудников органов внутренних дел.

Д.М. Шакирова подходит к пониманию критического мышления человека как совокупности способностей и потребностей:

- видеть несоответствие высказывания (мысли) или поведения другого человека общепринятому мнению или нормам поведения или собственному представлению о них;

- сознавать истинность или ложность теории, положения, алогичность высказывания и реагировать на них;

- уметь отделять ложное, неверное от правильного; критически анализировать, доказывать или опровергать; оценивать предмет, задачу, процесс, результат, а также вносить коррективы» [16, с. 52].

О.М. Шалак, описывая структуру критического мышления, выделяет
в качестве его составляющих следующие компоненты: мотивационный, познавательный, деятельностный и рефлексивный [17, с. 55].

В.Л. Кубышко и В.М. Крук отмечают, что сотрудник органов внутренних дел, у которого сформировались навыки критического мышления, может анализировать и интерпретировать информацию, умеет работать с ее источниками, видами и типами информационных ресурсов, способен защитить себя от негативной, а порой и искаженной информации [9].

Анализ исследований, отраженных в научных публикациях, показал следующее. Изучение роли когнитивных особенностей применительно
к проблеме информационно-психологической уязвимости (устойчивости
и виктимности) сотрудников органов внутренних дел раскрыты недостаточно
и нуждаются в дополнительном эмпирическом изучении. В этом контексте актуальными являются следующие вопросы: существует ли связь информационно-психологической уязвимости с когнитивным стилем, критическим мышлением и когнитивными ошибками сотрудников органов внутренних дел, а также существуют ли различия в выраженности данных показателей у сотрудников с информационно-психологической устойчивостью и виктимностью. 

Материалы и методы

Респондентами в исследовании выступили 379 (198 – мужчин; 181 женщин) сотрудников органов внутренних дел центрального аппарата
и территориальных органов МВД России в возрасте от 22 до 50 лет, мужского пола (79 – центральный аппарат МВД России, 120 – МВД по Республике Крым, 80 – ГУ МВД России по Краснодарскому краю, 50 – УМВД России по Липецкой области, 50 – УМВД России по Тульской области).

Гипотезы исследования:

1) Существует связь информационно-психологической уязвимости, проявляющейся в информационно-психологической устойчивости
и виктимности с когнитивными особенностями (когнитивным стилем
и  критическим мышлением) сотрудников органов внутренних дел.

2) Доминирующий когнитивный стиль, выраженность критического мышления и когнитивных ошибок будет различной у сотрудников
с информационно-психологической устойчивостью и виктимностью.

Использовали комплекс психодиагностических методик:

- Шкала оценки информационно-психологической уязвимости (ИПУ), интегральный (итоговый) показатель которой позволяет выявить уровень информационно-психологической устойчивости и виктимности респондента [7];

- опросник диагностики когнитивного стиля полезависимость – поленезависимость (ТСОВ-4), разработанный В.В. Селивановым,
К.А. Осокиной [14];

- опросник диагностики критического мышления (разработанный
Л. Старки в адаптации Е.Л. Луценко) [11];

- методика «Опросник когнитивных ошибок» (ОКО), адаптированный
Е.А. Бобровым опросник «Cognitive Mistakes Questionnaire» (A. Freeman,
R. DeWolf, 1992), предназначенный для выявления склонности сотрудников органов внутренних дел неверно интерпретировать смысловые контексты [3].

Статистическими методами в исследовании выступали анализ первичных статистик, корреляционный и сравнительный анализ. Перед проведением сравнительного анализа для каждой переменной был рассчитан статистический критерий нормальности Колмогорова – Смирнова. Уровень значимости p по всем переменным выше 0,05. На основании этого был сделан вывод
о нормальном распределении, что позволило применить параметрический критерий t-Стьюдента. Обработка результатов проводилась при помощи программного пакета «SPSS 23.0».

Результаты исследования

Для проверки гипотезы о существовании связей информационно-психологической уязвимости, проявляющейся в информационно-психологической устойчивости и виктимности, с когнитивными особенностями (когнитивным стилем и критическим мышлением) сотрудников органов внутренних дел использовали процедуру корреляционного анализа. Таким образом были установлены связи показателя информационно-психологическая уязвимость с показателями когнитивный стиль (по методике «ТСОВ-4»), критическое мышление (по методике Л. Старки в адаптации Е.Л. Луценко)
и когнитивные ошибки (по методике «CMQ» A. Freeman, R. DeWolf), сотрудников органов внутренних дел. Данные представлены в таблице 1.

Таблица 1

Корреляционные связи показателей когнитивного стиля, ошибок и критического мышления с информационно-психологической уязвимостью

Примечание: * – коэффициенты корреляции на уровне р≤0,05

Данные таблицы 1 говорят о следующем. Так, наличие связи (r= 0,44, при р≤0,05) информационно-психологической уязвимости с показателем когнитивного стиля (по методике «ТСОВ-4»), свидетельствует о том, что увеличение уязвимости в сторону информационно-психологической виктимности соотносится с увеличением значений показателя «полезависимость». Соответственно, чем более выражен риск негативного влияния получаемой (воспринимаемой, используемой) информации на поведение человека, его отношения к окружающему (уязвимости), тем больше выражен когнитивный стиль «полезависмость» с присущей ему «склонностью субъекта изменять свои установки и мнения в соответствии с точками зрения других людей, зависимостью от социального окружения, с опорой на стереотипы и предубеждения при познании окружающего» [14, с. 34-35]. Тогда как снижение уязвимости в сторону информационно-психологической устойчивости соотносится с отклонением значений по методике «ТСОВ-4»,
в сторону «поленезависимости» – большей выраженностью «самодостаточности личности, ее независимостью от окружающих людей, внешних стереотипов поведения, привычек, интересов, принятых в обществе» [14 с. 34]. 

Также установлена связь показателя информационно-психологическая уязвимость с показателем критическое мышление (по методике Л. Старки
в адаптации Е.Л. Луценко, r = –0,57, при р≤0,05). Соответственно, увеличение уязвимости – повышение риска негативного влияния на субъекта получаемой (воспринимаемой, используемой) информации, его отношения к окружающему, а также его неспособности избежать негативного влияния информации там, где оно объективно и / или субъективно было предотвратимо (информационно-психологической виктимности) сопровождается снижением критического мышления. И наоборот, снижение уязвимости в сторону информационно-психологической устойчивости соотносится с большей развитостью аналитических навыков, системы суждений, используемой субъектами для анализа, интерпретации и оценки информации, явлений и событий (показатель критическое мышление).

Из таблицы 1 видим наличие значимых корреляционных связей показателя информационно-психологическая уязвимость с показателями когнитивные ошибки. Коэффициенты корреляции находятся в диапазоне от 0,39 до 0,58 при р≤0,01. Соответственно, повышение информационно-психологической уязвимости (предрасположенности влиянию информации, находясь в пространстве ее воздействия) соотносится с такими видами когнитивных ошибок как катастрофизация, выученная беспомощность, максимализм, преувеличение опасности, морализация. Таким образом, чем выше уязвимость – чем больше оценки респондентов отклоняются в сторону информационно-психологической виктимности, тем более выражены у них когнитивные ошибки.

В то же время установлены обратные зависимости значения показателя «критическое мышление» с отмеченными выше когнитивными ошибками (коэффициенты корреляции находятся в диапазоне от –0,45 до –0,37, при р≤0,05). Соответственно, чем более развиты аналитические навыки и более сформирована система суждений, используемая субъектами для анализа, интерпретации, оценки информации, явлений, событий, тем меньше подверженность когнитивным ошибкам.

Несмотря на это, интерес представляет положительная связь критического мышления с таким видом когнитивных ошибок как «чтение мыслей» (r = 0,38, при р≤0,05). Полагаем, что увеличение показателей по шкале критическое мышление в сторону самоуверенности в правоте своей позиции, оценок, выводов будет увеличивать тенденцию «додумывать» за других людей, опираясь на субъективные ожидания, интуитивные оценки
и проекции и сопровождаться негативными суждениями о намерениях, поступках и оценках других людей. Соответственно, выраженность критического мышления также может приводить к появлению когнитивных ошибок.

Результаты корреляционного анализа показали, что гипотеза о наличии связи информационно-психологической уязвимости с когнитивными ошибками (некорректным, порой и неправильном понимании смыслового контекста информации) нашла свое эмпирического проявление.

Далее при помощи сравнительного анализа проверялась гипотеза
о  различии показателей когнитивного стиля, критического мышления
и когнитивных ошибок у сотрудников органов внутренних дел с разным уровнем информационно-психологической уязвимости (устойчивости
и виктимности). Для этого по методике «Информационно-психологическая уязвимость личности» («ИПУ») [6] обследованная выборка была разделена на две группы:  в первую группу вошли сотрудники органов внутренних дел
с информационно-психологической устойчивостью (в данную группу вошло 282 человека); во вторую группу вошли сотрудники органов внутренних дел
с информационно-психологической виктимностью (в данную группу вошло
97 человек).

Затем был проведено сравнение данных групп с использованием критерия t-Стьюдента, по выраженности показателя когнитивный стиль (методика «ТСОВ-4»), показателей когнитивные ошибки (методика «ОКО»)
и критическое мышление (методика Л. Старки в адаптации Е.Л. Луценко),
в ходе которого были установлены достоверные отличия между ними. Результаты, представлены в таблице 2.

Таблица 2

Выраженность когнитивных ошибок и критического мышления у субъектов
с разным уровнем информационно-психологической уязвимости

         Результаты, представленные в таблице 2, показывают наличие достоверных различий в показателях когнитивный стиль (по методике «ТСОВ-4») и когнитивные ошибки (по методике «ОКО») у сотрудников органов внутренних дел с разным уровнем информационно-психологической уязвимости (в нашем случае устойчивостью и виктимностью), а также критическим мышлением (по шкале «КМ»). Установлено, что показатель когнитивный стиль в группе сотрудников с информационно-психологической устойчивостью достоверно ниже, чем в группе виктимных (значение t-критерия находится в диапазоне от 1,95 до 1,98, на уровне р≤0,05). На основании значений итогового показателя когнитивного стиля представленных в работе В.В. Селиванова, К.А. Осокиной [14], делаем следующее заключение. 

         У сотрудников органов внутренних дел с информационно-психологической устойчивостью выраженным является когнитивный стиль «поленезависимость». Для них свойственно более развитые формы саморегуляции психических процессов, свойств, состояний; они более автономны, самодостаточны; независимы (в том числе и эмоционально)
от окружающих людей, от внешних стереотипов поведения.

         Тогда как у сотрудников органов внутренних дел с информационно-психологической виктимностью доминирует когнитивный стиль – «полезависимость». У них выражена восприимчивость ко многим аспектам социальных ситуаций; в стрессовых условиях они склонны использовать неэффективные виды психологической защиты; склонны изменять свои установки и мнения в соответствии с точками зрения других людей, они находятся в большей зависимости от социального окружения с ориентацией на помощь и поддержку окружающих.    

Также установлены достоверные различия между показателями информационно-психологическая уязвимость (по методике «ИПУ»)
и критическое мышление (по методике Л. Старки в адаптации Е.Л. Луценко). Так, показатель критическое мышление в группе сотрудников
с информационно-психологической устойчивостью достоверно выше, чем
в группе сотрудников с информационно-психологической уязвимостью (значение t-критерия находится в диапазоне от 1,95 до 1,98, на уровне р≤0,05).

Укажем, что показатель критическое мышление в группе сотрудников
органов внутренних дел с информационно-психологической устойчивостью выражен на повышенном у 35,3 % и высоком уровне – у 64,7 % респондентов данной группы. Тогда как у сотрудников с информационно-психологической виктимностью показатель критического мышления выражен на среднем уровне у 76,3 % и экстремально высоком уровне – у 23,7 % респондентов данной группы.

       Соответственно сотрудники органов внутренних дел с информационно-психологической устойчивостью характеризуются более развитым (сформированным) критическим мышлением – системой суждений, которую они грамотно используют для интерпретации, анализа, оценки
и формулирования объективных выводов, включая способность применять аналитические навыки в самых разных ситуациях, в том числе и служебной деятельности.   

       Тогда как сотрудники органов внутренних дел с информационно-психологической виктимностью характеризуются менее развитым (сформированным) критическим мышлением – не используют данный стиль мышления, даже если он является наиболее подходящим для решения задач, возникающих в служебной деятельности и повседневной жизни. 

         В ходе исследования установлено, что показатели когнитивные ошибки, такие как катастрофизация, выученная беспомощность, максимализм
и преувеличение опасности в группе сотрудников с выраженной информационно-психологической виктимностью достоверно выше, чем
в группе устойчивых сотрудников. Значение t-критерия находится в диапазоне от 1,97 до 1,99, на уровне р≤0,05.

         Полученные эмпирические данные позволяют сделать «портрет» когнитивных ошибок сотрудника органов внутренних дел с информационно-психологической уязвимостью, наиболее яркими проявлениями которого выступают:

         - склонность преувеличивать значимость проблем, реакции на которые обусловлены противоречием между собственными представлениями о себе
и окружающем мире и реальностью, что находит выражение в «нереалистичном ожидании угрозы жизни, здоровью, благосостоянию, общественному статусу,
в потере доверия и в уверенности в обмане со стороны других» [3, c.63] (показатель катастрофизация);  

         - пессимизм, обесценивание себя, своих способностей и достижений, стремление снять ответственность за свои неудачи, а также «стремление
к поиску защиты и покровительства, декларирование своей слабости
и беспомощности как оправдание неудач и нежелания активно преодолевать имеющиеся затруднения» [3, c.63] (показатель выученная беспомощность);    

       - избегание ситуаций неопределенности, рисков и непредвиденных обстоятельств, в том числе и ответственности, что сопровождается «самоограничением и повышенным самоконтролем со ссылками на многочисленные или преувеличенные опасности, неблагоприятные обстоятельства и/или недоброжелательное отношение; избегающая осторожность и пассивность» [3, c.63] (показатель преувеличение опасности).

       Далее обратимся к описанию соотношения показателей критическое мышление – когнитивные ошибки. Так, качественный анализ показал, что
у 23,7 % респондентов из группы виктимных, показатель критическое мышление находится на экстремально высоком уровне. У данной категории обследованных наиболее выраженными являются такие когнитивные ошибки как «чтение мыслей» и «максимализм», что проявляется в:

       - «додумывании» за других людей, опираясь на субъективную позицию, мнение, оценки, что сочетается с «негативной оценкой окружающих, трудностях при логическом рассмотрении причин и обстоятельств поведения окружающих [3, c.62] (показатель «чтение мыслей»)

       - демонстративности, нарциссичности, стремлении выглядеть безупречно
в глазах окружающих, сочетающиеся с «крайностью в суждениях, тенденцией преувеличивать свои достижения и упрекать окружающих в их недооценке, обесценивание других за лень и необязательность [3, c.63] (показатель «максимализм»).

       Соответственно, критическое мышление в зависимости от уровня его выраженности, с одной стороны, является условием информационно-психологической устойчивости, а с другой стороны, при экстремально высокой выраженности, может приводить к когнитивным ошибкам, что в сочетании
с полезависимым когнитивным стилем может повышать информационно-психологическую виктимность и выступать условием, снижающим психологическую безопасность  сотрудников органов внутренних дел.

       Таким образом, в результате сравнительного анализа гипотеза
о существовании различий в выраженности когнитивного стиля, критического мышления и когнитивных ошибок у сотрудников органов внутренних дел
с информационно-психологической устойчивостью и виктимностью нашла свое эмпирическое подтверждение.

       Выводы:

       1. Показано, что сотрудники органов внутренних дел с информационно-психологической устойчивостью характеризуются более развитым критическим мышлением, когда у сотрудников с информационно-психологической виктимностью оно является менее развитым. Это делает невозможным его использование в ситуациях, когда критическое мышление является наиболее подходящим для решения задач, возникающих в служебной деятельности
и повседневной жизни.

       2. Сотрудники органов внутренних дел с информационно-психологической виктимностью характеризуются менее развитым (сформированным) критическим мышлением – не используют данный стиль мышления, даже если он является наиболее подходящим для решения задач, возникающих
в служебной деятельности и повседневной жизни.

       3. Установлено, что когнитивные ошибки, такие как катастрофизация, выученная беспомощность, максимализм и преувеличение опасности проявляются в группе сотрудников органов внутренних дел с выраженной информационно-психологической виктимностью, тогда как в группе устойчивых сотрудников они не выявлены.

       4. Показано, что полезависимый когнитивный стиль в сочетании  
с недостаточно развитым и используемым критическим мышлением, проявляющимся в когнитивных ошибках, может представлять угрозу психологической безопасности сотрудников органов внутренних дел. Тогда как выраженность поленезависимого когнитивного стиля в сочетании
с критическим мышлением приводит к снижению когнитивных ошибок, что является ресурсом психологической безопасности сотрудников органов внутренних дел.  

Полученные в ходе настоящего исследования результаты позволят более объективно подходить к пониманию и оценке когнитивных особенностей сотрудников органов внутренних дел, разработать адресные методы психодиагностики, отбора и психологического сопровождения личного состава подразделений органов внутренних дел, будут способствовать развитию когнитивных ресурсов, повышающих психологическую устойчивость сотрудников полиции к негативным информационным воздействиям.

1. Baranov E.G. Informacionno-psixologicheskaya ustojchivost` lichnosti: sushhnost` i psixologicheskoe soderzhanie // Teoreticheskaya i e`ksperimental`naya psixologiya. [Theoretical and experimental psychology]. T.10. №1. 2017. pp. 58-64. (in Russian).

2. Belousova, A.K. Stili my`shleniya i ix vy`razhennost` u predstavitelej razlichny`x professional`ny`x grupp // Psixologiya obucheniya. [Psychology of learning] № 2. 2014. pp. 31-38.

3. Bobrov A.E., Fajzraxmanova E.V. Oprosnik kognitivny`x oshibok kak instrument ocenki komponentov patologicheskoj trevogi // Doktor. Ru. [Doctor.ru] № 8 (137). 2017. pp. 59–65. (in Russian).

4. Druzhinin V.N. Kognitivny`e sposobnosti: struktura, diagnostika, razvitie. [Cognitive abilities: structure, diagnosis, development] Moscow: PERSE Publ., 2001. 224 p. (in Russian).

5. Duxnovskij S.V., Cimbal A.S., Vartanyan A.S. Doverie sotrudnikov organov vnutrennix del s razny`m urovnem informacionno-psixologicheskoj uyazvimosti // Chelovecheskij kapital. [Human capital]. №4 (196). 2025. pp. 43-52. (in Russian).

6. Duxnovskij S.V., Cimbal A.S. Shkala «informacionno-psixologicheskaya uyazvimost` lichnosti»: razrabotka, psixometricheskaya xarakteristika i vozmozhnosti ispol`zovaniya // Rossijskij deviantologicheskij zhurnal. [Russian Deviantological Journal]. T. 5. № 3. 2025. pp. 433-445. (in Russian).

7. Kaneman D., Tverski A. Suzhdeniya v usloviyax neopredelennosti: e`vristicheskie metody` i oshibki // Kaneman D. Dumaj medlenno… reshaj by`stro. [Judgments in conditions of uncertainty: heuristic methods and errors. Think slowly... decide quickly]. Moscow: AST, 2018. 853 p. (in Russian).

8. Karayani A.G., Karayani Yu.M., Dereshko B.Yu. Texnologii zashhity` sotrudnikov organov vnutrennix del ot negativnogo informacionno-psixologicheskogo vozdejstviya: Monografiya. [Technologies for protecting law enforcement officers from negative information and psychological effects: The monograph] Saint-Peterburg: Publ. SPb University MIA of Russia, 2021. 101 p. (in Russian).

9. Kuby`shko V.L., Kruk V.M. Psixologicheskie osobennosti pozicionirovaniya negativnogo obraza policii Rossijskoj imperii v internet-informacionnoj srede // Aktual`ny`e problemy` psixologii pravooxranitel`noj deyatel`nosti: koncepcii, podxody`, texnologii (Vasil`evskie chteniya – 2019): materialy` Mezhdunar. nauch.- prakt. konf. / pod red. Yu. A. Sharanova, V. A. Shapovala ; sost. I. Yu. Kobozev. [Actual problems of psychology of law enforcement: concepts, approaches, technologies (Vasilievsky Readings – 2019): proceedings of the International Scientific-practical conference]. Saint-Petersburg, 2019. (in Russian).

10. Legostaeva E.S. Metodologicheskie predposy`lki issledovaniya kognitivny`x oshibok // Sovremennaya nauka v teorii i praktike. Chast` IV / Nauchny`j red. d-r ped. nauk, prof. S.P. Akutina. [Modern science in theory and practice. Part IV / Scientific ed. Doctor of Pedagogical Sciences, professor S.P. Akutina]. Moscow: Publ. 2018. pp. 53-72. (in Russian).

11. Lucenko, E.L. Adaptaciya testa kriticheskogo my`shleniya L. Starki. Vestnik Xar`kovskogo nacional`nogo universiteta imeni V.N. Karazina. Seriya: Psixologiya. [Bulletin of V.N. Karazin Kharkiv National University. Series: Psychology] № 55. 2014. pp. 65–70. (in Russian).

12. Meerson A.-L.S. Razrabotka treninga po formirovaniyu informacionno-psixologicheskoj ustojchivosti lichnosti studentov vuzov // Russian Journal of Education and Psychology. T.13. №1. 2022. pp. 154-176. (in Russian).

13. Parxomovich V.B. Kognitivny`e iskazheniya v ocenke trudny`x zhiznenny`x situacij proshlogo pri perezhivanii psixologicheskogo krizisa // Dialog. Psixologicheskij i social`no-pedagogicheskij zhurnal. [Dialogue. Psychological and socio-pedagogical journal.] № 4. 2018. pp. 30-45. (in Russian).

14. Selivanov V.V., Osokina K.A. Diagnostika kognitivnogo stilya s pomoshh`yu oprosnika TSOV-4 // Vestnik prakticheskoj psixologii obrazovaniya. [Dialogue. Psychological and socio-pedagogical journal]. № 4 (45). 2015. pp.31-35. (in Russian).

15. Smirnov M.V. Temperament, vnimanie, kognitivny`j stil` // Kognitivny`e stili. Tezisy` nauchno-prakticheskogo seminara. [Cognitive styles. Abstracts of the scientific and practical seminar]. Tallin. 1986. pp. 56-59 (in Russian).

16. Shakirova D.M. My`shlenie, intellekt, odarennost`: voprosy` teorii i texnologij / D.M. Shakirova, I.F. Sibgatullina, D.Sh. Sulejmanov; pod red. M.I. Maxmutova. [Thinking, intelligence, giftedness: issues of theory and technology] Kazan: Center for Innovative Technologies, 2006. 304 p. (in Russian).

17. Shalak O.M. Kritichnost` my`shleniya kak faktor uspeshnogo ovladeniya inostranny`m yazy`kom // Vestnik Poloczkogo gosudarstvennogo universiteta. [Bulletin of the Polotsk State University.] №7. 2019. pp. 54-57. (in Russian).

18. Xolodnaya M.A. Kognitivny`e stili. O prirode individual`nogo uma. 2-e izd. [Cognitive styles. About the nature of the individual mind. 2nd ed.]. Saint-Petersburg.: Piter. 2004. 384 s. (in Russian).

19. Beck A.T. Cognitive Therapy and the Emotional Disorders / A.T. Beck. — New York : International Universities Press, 1976. 356 p.

20. Ellis R. Instructed Second Language Acquisition: Learning in the classroom. Oxford / Cambridge: Blackwell. 1990.

21. Messick S. The nature of cognitive styles: Problems and promise in educational practice // Educational Psychologist, 1984. - V. 19. - P. 59-74.

22. Witkin H. et. al. Psychological Differentiation. Study of Development. - N.Y., 1962.- 418 p.