Введение
Экономика современной России развивается в условиях турбулентности, вызванной мощным внешним санкционным давлением, развернутым странами «коллективного Запада» с 2022 года в рамках глобального политико-экономического переходного процесса к состоянию «постнормальности» [1]. За истекшие почти что два года Российская Федерация стала мировым рекордсменом по количеству объявленных против нее правительствами недружественных стран разнообразных ограничений, касающихся международных расчетов, логистики, внешней торговли, обеспечения сохранности валютных резервов, технологического и научно-технического сотрудничества и др.
Это санкционное давление, с позиций его воздействия на национальную экономику, может быть классифицировано как макроэкономический шок [2], отличие которого от аналогичных шоков, имевших место в прошлом (например, мировой финансовый кризис 2008 года), состоит в том, что он носит предумышленный характер. То есть, его возникновение определяется не стечением обстоятельств, вытекающих из стихийного, анархичного развития рыночных отношений, а также проявления разнообразных случайных факторов, вызывающих флуктуации в динамике экономических показателей, а намеренными действиями правительств недружественных стран, ориентированными на нанесение ущерба российской экономике.
В этой связи, санкции закономерно и правильно позиционировать как реализованную угрозу экономической безопасности (этот термин, в данном случае, использован нами в смысле, определенном «Стратегией экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года», утвержденной Указом Президента РФ от 13 мая 2017 г. № 208). Эта угроза оказала на российскую экономику довольно разнообразное влияние, вызвав ее неустойчивость и спад производства в ряде ключевых секторов хозяйствования, что, безусловно, ослабило экономическую безопасность как страны в целом, так и ее регионов, отраслей хозяйствования и отдельных предприятий.
В частности, помимо количественного и качественного негативного влияния на экономическую безопасность регионов, санкционный макроэкономический шок привел к структурным изменениям на региональном уровне. Это проявилось в изменениях в процессах дифференциации регионального развития [3], которые и ранее для России, с учетом многообразия ее региональных условий хозяйствования, имели высокую значимость, на что обращали свое внимание многие авторы [4, 5, 6, 7 и др.]. Санкции изменили уровень региональной дифференциации, т.к. на разные регионы оказали различное воздействие.
Безусловно, с учетом указанных обстоятельств, возникает необходимость углубленного изучения обозначенных проблем с тем, чтобы более эффективно противостоять им мерами региональной экономической политики. Актуальность такого рода исследования подтверждается рядом научных работ, рассматривающих проблематику региональной дифференциации, влияние на нее антироссийских санкций, а также вопросы обеспечения экономической безопасности на региональном уровне в современных условиях.
Так, в литературном обзоре [8] рассматриваются основные современные теоретические подходы к анализу проблем регионального развития, среди которых особое внимание уделяется проблематике неравномерности этого развития, присущей хозяйственным комплексам регионов асимметрии, которая выступает сдерживающим, в целом, развитие фактором и вынуждает проводить специальную региональную структурную политику.
В статье [9] справедливо указывается, что «устойчивое развитие национальной экономики в целом возможно только в случае, если будет обеспечено устойчивое и сбалансированное развитие всех субъектов Российской Федерации» [там же, с. 125]. Однако региональному развитию в России присуща неоднородность. Она негативно сказывается не только на самих региональных хозяйственных системах, но и на деятельности региональных предприятий, выступая в качестве дестабилизирующего фактора. Т.е., по сути, дифференциация порождает и углубляет проблемы обеспечения экономической безопасности не только на мезо-, но и на микроуровне экономики.
Коллектив авторов в [10] справедливо указывает на то важное для нашего анализа обстоятельство, что уровень региональной дифференциации изменчив, он определяется не только проводимыми мерами региональной политики и их результативностью, но также определяется внутрирегиональными процессами структурных трансформаций, что позволяет выявлять в изменениях уровня дифференциации некоторые закономерности.
Автором статьи [11] отмечается, что дифференциация регионального развития присуща не только России, но всем достаточно крупным по площади территории странам, что предопределяет неоднородность экономического пространства и вызывает, в качестве накопительного эффекта проявления этой неоднородности, асимметрию в региональном развитии. В частности, в указанной публикации изучаются эти эффекты применительно к Китаю. А в [12] проводится сравнительная оценка указанных эффектов и предпринимаемых усилий по их сглаживанию в странах БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай).
В работе [13], на основе доступной на момент ее подготовки статистики, рассмотрено влияние антироссийских санкций в 2022-2023 гг. на процессы дифференциации российских регионов, в частности – региональной промышленности; сделан вывод о том, что влияние кризисных явлений, вызванных санкциями, на разные регионы неодинаково, что способствует усилению их дифференциации.
Автором статьи [14] рассмотрено влияние санкционного макрошока на экономический комплекс Ленинградской области, оценены негативные последствия этого влияния, что может рассматриваться как ослабление экономической безопасности на региональном уровне, а также проанализированы предпринятые антикризисные меры, даны оценки их результативности.
В статье [15] представлен систематический анализ региональных управленческих мер, направленных на стабилизацию экономики и промышленности города федерального значения Санкт-Петербурга, реализация которых позволила стабилизировать региональную экономику и даже добиться некоторого ее роста в условиях санкционного макрошока 2022-2023 гг.
В научной публикации [16] обращено внимание на взаимосвязь региональной экономической безопасности и устойчивости регионального развития в современных условиях. На этой основе выявлена и специфицирована в системе индикаторов экономической безопасности региональной экономики совокупность параметров устойчивости региона.
В статье [17] рассмотрены вопросы экономической безопасности в контексте современной трактовки постглобализации, во многом связанной с изменением существующего миропорядка, одним и эффектов проявления которого стала фактическая «санкционная война» против России со стороны группы недружественных стран, отстаивающих идею сохранения сложившегося миропорядка, в котором они играют доминирующую роль. Авторами статьи показано, что устойчивое развитие современной России требует учета фактора региональной экономической безопасности.
Проведенный обзор литературных источников показывает, что неустойчивость экономического развития, наблюдаемая вследствие различных причин, среди которых в последние годы ведущее место занимают массированные антироссийские санкции, приводит к ослаблению региональной экономической безопасности, что проявляется, в частности, в увеличении степени дифференциации регионального развития. Эта дифференциация, согласно «Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года», является одной из серьезных угроз экономической безопасности и устойчивости социально-экономического развития.
В связи с изложенным, целью данной статьи является анализ имеющегося регионального опыта преодоления последствий неустойчивости экономического развития вследствие антироссийских санкций и обеспечения региональной экономической безопасности. Этот анализ выполнен на материалах одного из крупнейших (с позиций вклада в валовой внутренний продукт Российской Федерации) субъектов федерации – города федерального значения Санкт-Петербурга.
Для достижения указанной цели в авторском исследовании были решены следующие задачи: оценка влияния антироссийских санкций на региональное развитие в России; изучение опыта Санкт-Петербурга по обеспечению стабильного и экономически безопасного развития региональной экономики; разработка рекомендаций по использованию указанного опыта в иных регионах Российской Федерации.
