Введение. Национальное (государственное) мировоззрение своими началами имеет духовные скрепы нашего народа. Духовные скрепы нашего (русского (российского)) народа есть основные ориентиры его жизнедеятельности, которые обеспечивают не только ему жизнь, но и являются основой для воспроизводства. Кроме того, духовные скрепы обеспечивают целостность ценностно-смысловую основы нашей жизни, развертывая основные формы самосознания русского народа.

Православие, традиции и обычаи являются основными формами самосознания русского народа. Они формируют духовно-нравственные особенности русской культуры. Одним из её проявлений является национальное (государственное) мышление (мировоззрение).  Национальное (государственное) мировоззрение (оно же, мировоззрение русского народа) есть проявление национального (самобытного) духа, преимущественно сформировавшегося духовной основе православия.

Национальное (государственное) мировоззрение русского народа является фундаментом, формирования самобытности его мышления. Эту ипостась национального (государственного) мировоззрения русского народа С.Л. Франк описывает так: «национальное мировоззрение, понимаемое как некое единство, ни в коем случае, конечно, не является национальным учением или национальной системой – таковых вообще не существует; речь идет, собственно, о национальной самобытности мышления самого по себе, о своеобразных духовных тенденциях и ведущих направлениях, в конечном счете, о сути самого национального духа…» [20, с. 112].

Национальное (государственное) мировоззрение русского народа есть проявление его национального духа, со свойственной ему цивилизационной специфика, состоящая в том, что наш народ не мыслит себя вне государства. Русский народ и государство являют собой целостность (соборность), в которой наш народ самопожертвенно служит своему государству, с надеждой заботы о себе со стороны государства. Целостность (соборность) русского народа и государства влечет за собой целостность (соборность) их мышления. Особенностью соборного мышления является то, что есть образное мышление.

Образное мышление является фундаментом традиционных обществ (общностей) (обществ цивилизаций), к которым, без всякого сомнения, относится и российская общность. С точки зрения психологии образ представляет собой компонент образа мира, единство чувств, ума и воли, формирующее жизненные смыслы. Поэтому, когда мы отказываемся от образного мышления, то отказываемся от жизненных смыслов [13, с. 110-128]. Отказываемся не только от жизненных смыслов, но и от возможности творчески мыслить. Со своей стороны, мы исходим из следующего.

Разработка и выдвижение новых теоретическо-методологических положений. Национальное (государственное) мировоззрение прокурорской деятельности должно формировать жизненные смыслы. А для того, чтобы оно было таковым, национальное мировоззрение прокурорской деятельности должно само формироваться на основе образного мышления, составляющего цивилизационную специфику мышления русского народа. Казалось бы, наши размышления, связанные с особенностями формирования национального (государственного) мировоззрения прокурорской деятельности, являются обыденными. Однако это далеко не так.

Значительный пласт источников, посвященных осмыслению мировоззрения, раскрывают мировоззрение не с позиции специфики особенностей образного мышления русского народа, а с позиции западноевропейского (рационалистического) мышления. Само это рационалистическое мышление выдается в качестве панацеи от всех бед «ущербности» мышления русского народа. Обоснуем свою мысль системой нижеследующих суждений. В нашей литературе, особенно в учебной вузовской, распространено понимание мировоззрения, согласно которому мировоззрение есть: «… система взглядов на объективный мир и место человека в нем, на отношение человека к окружающий его действительности и самому себе, а также обусловленные этими взглядами основные жизненные позиции людей, их убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности, ценностные ориентации» [2, с. 320].

Не вдаваясь в скрупулезный анализ изложенного понимания мировоззрения, скажем: «В таком понимании мировоззрение не учитывает всего того, что обозначается словами «система взглядов на субъективный мир и место в нем человека», хотя формально делает поклон в сторону ценностных ориентаций». Возникает вопрос, может быть представленное понимание мировоззрения снимает проблему неучета субъективного мира и места в нем человека за счет указания на ценностные ориентации? Действительно, если смотреть формально на понимание ценностных ориентаций, может сложиться впечатление – за счет включения в объем понимания мировоззрения ценностных ориентаций снимается вопрос о субъективном мире и места в нем человека.  В обоснование своей мысли сошлемся на понимание ценностных ориентаций, сформулированных в рамках анализируемого понимания мировоззрения. «Под ценностными ориентациями, - пишут представители рассматриваемого понимания мировоззрения, - имеется в виду система материальных и духовных благ, которые человек и общество признают как повелевающую силу над собой, определяющую помыслы, поступки и взаимоотношения людей. Эта ориентация выражается и в практическом отношении людей к этим ценностям» [18, с. 15]. В таком виде сами эти ценностные ориентации обусловлены не духовными скрепами (культурно-историческим наследием и системой традиционных ценностей) российского народа, а системой взглядов на объективный мир и место в нем человека.

Исследуемое понимание мировоззрения сложилось под влиянием объективированного (рационалистического) мышления, со свойственными ему «ценностными ориентации» (рационалистическими идеологемами). Подтверждением тому является сведение ценностных ориентаций к «системе материальных и духовных благ». К слову, в анализируемом понимании ценностных ориентаций сами ценностные ориентации были подменены «ориентациями на благо (потребности)». Произошла целевая переориентация формирования исходных начал ценностных ориентаций с духовной сферы на материальную сферу, а качестве их основного (системообразующего основания) была избрана потребность. Она и стала признаваться в качестве повелевающей силы над человеком и обществом, определяющей их помыслы, поступки и взаимоотношения людей. Спору нет, потребности имеют такую повелевающую силу, однако истоки этой силы исходят из самой преисподней, со свойственной этой преисподней ложью и лицемерием.

С точки зрения философии, в её либеральном виде, благо есть то, «что заключает в себе определенный положительный смысл, удовлетворяет потребность человека, отвечает его целям и стремлениям» [11, с. 281-286]. На этой философско-либеральной основе формируется методологически порочная идея, согласно которой ценностные ориентации есть система материальных и духовных благ, имеющих положительный смысл, целеустремленных на удовлетворение потребностей человека в условиях потребительского общества. В условиях потребительского общества материальные блага воспринимаются в качестве факторов, определяющих наше бытие, а «духовная сфера вытесняется за пределы общественно значимого» [7, с. 28]. Потребности человека являются атрибутом потребительского (рационалистического) общества, со свойственной ему духовно-нравственной ущербностью. «Идеология «потребительского общества», - отмечают Б.А. Дорошин и И.Г. Дорошина, - предпола­гает, что изобилие вещей ведёт к утрате для большинства населения привлекательности духовных ценностей, что наслаждение сытой праздностью и механизированным ком­фортом будет составлять основное содержание жизни…» [7, с. 29-30].

Ложь и лицемерие не имеет никакого отношения к цивилизационным особенностям нашего народа. Цивилизационная особенность нашего народа состоит в его целеустремленности на правду. «Душа русского народа, - пишет И.А. Ильин, - всегда искала своих корней в Боге и его земных проявлениях: в правде, праведности… … Россия есть прежде всего – живой сонм русских правдолюбцев, «прямых стоятелей», верных Божьей правде» [10, с. 16].  Правда есть главная цивилизационная ценность российского (русского) народа. Она служит основой и фундаментом русской культуры, на основе которой формируются доминирующие черты: во-первых, религии, искусства, науки, образования, философии, нравственности и права; во-вторых, политической, социально-экономической и военной организации; в-третьих, основные форм самосознания, образ жизни и мышления (мировоззрение) народа – «все они по-своему выражают её основополагающий принцип, её главную ценность. Именно она, эта ценность, служит основой и фундаментом всякой культуры» [17, с. 429].

Основой и фундаментом русской (российской) культуры является правда. Она есть главный принцип мировоззрения российского народа, определяющий духовной (действительный) стержень ценностных ориентация.  «Определить действительный стержень ценностных ориентаций в человеке, выявить его подлинную духовную сердцевину, - отмечает А.Г. Спиркин, - значит узнать о нем нечто сущностное, после чего становится понятным очень многое в его помыслах, поведенческих актах, поступках» [18, с. 15]. От себя добавим: сказанное в полной мере имеет отношение и к российской общности. Правда является действительным (духовным) стержнем ценностных ориентаций как человека, так и российской общности. Она есть духовного сердцевина человека, позволяющая определять его сущность, проявляющаяся в его мыслях, действиях, решениях и поступках. 

Правда является ядром культуры российского народа. Сама же культура представляет собой духовную скрепу российского народа. В своих основаниях мировоззрение российского народа должно опираться на нашу культуру, а её ядром должна быть правда. В связи с чем мировоззрение нашего народа немыслимо в отрыве от всего субъективного, включая и духовный мир человека. Немыслимо оно и без взаимосвязи и учета цивилизационной самобытности нашего народа, имеющего самостоятельного духовное содержание и самосознание, формирующих духовный мир русского народа.

 Духовный мир русского (российского) народа – это внутреннее свойство (качество) нашей жизни, взаимосвязанное и взаимообусловленное цивилизационной самобытностью нашего народа и государства, имеющее самостоятельное духовное содержание и самосознание, состоящая в творческом её (жизни) преобразовании, ценностно-смысловой окраске и придании ей (жизни) смысла.  А.Н. Аверин пишет: «…информация, отражаемая человеком, не просто хранится в его духовном мире, но и вступает во взаимодействие с другой информацией, составляющей содержание последнего, согласуется с ней, получает эмоциональную, ценностную окраску, приобретает осмысленность» [1, с. 72-74].

Без смысла жизни, без эмоциональных и ценностных окрасок самой жизни невозможно вести серьезный разговор как в целом мировоззрения, так и мировоззрения прокурорской деятельности. Мировоззрение прокурорской деятельности есть целостное мировоззрение. В свой объем оно включает как систему взглядов на объективный мир и место человека в нем, так и субъективный (внутренний (духовный)) мир и место в нем органов прокуратуры Российской Федерации. Данное обстоятельство есть основа целостного мировоззрения прокурорской деятельности, определяющего соответствующий ему стиль мышления прокурорских работников. Основу этого стиля мышления является образное (целостное) мышление.

Образное мышление прокурорских работников содержит в себе творческое мышление, которое способно приводить к «нахождению новых неординарных, творческих решений сложных задач» [15, с. 12] в ходе осуществления прокурорской деятельности. В этом смысле образное мышление прокурорских работников является жизненным (практическим) мышлением. Практическое мышление прокурорских работников есть мировоззрение прокурорской деятельности. Мировоззрение прокурорской деятельности – это исторически устойчивая система ценностно-смысловых начал прокурорской деятельности, сформировавших свойственную им преобладающую тенденцию (парадигму) мышления прокурорских работников. 

Мировоззрение прокурорской деятельности, исходя из духовных скреп (нашей национальный культуры и символов веры) российского (русского) народа, обеспечивает прокурорской деятельности ценностно-смысловую и государственно-ориентированную направленность, целеустремленную на укрепление законности (государственности). Ценностно-смысловая основа мировоззрения прокурорской деятельности проявляется в целостном (образном) мышлении прокурорских работников. В свой объем мировоззрение прокурорской деятельности включает высшую форму человеческого сознания – духовное сознание, а также все то, что обозначается словами «надсознание» и «подсознание». Мировоззрение прокурорской деятельности является национально-ориентированным мировоззрением.

Национально-ориентированное мировоззрение прокурорской деятельности есть ценностно-смысловое мировоззрение. Оно, целеустремленно на основные ориентиры жизнедеятельности (духовные скрепы) нашего народа. Целеустремленность мировоззрения прокурорской деятельности на основные ориентиры жизнедеятельности российского народа говорит о том, что оно является нравственным мировоззрением, формирующим образное (ценностно-смысловое) мышление. Последнее обстоятельство позволяет нам говорить о нижеследующем: в качестве преобладающей и сложившейся тенденции мышления для мировоззрения прокурорской деятельности выступает образное (ценностно-смысловое) мышление.

Образное (ценностно-смысловое) мышление является системообразующим мышлением мировоззрения прокурорской деятельности. Своим потенциалом оно обеспечивает духовное, ценностное, смысловое и историческое единство органов прокуратуры Российской Федерации, российской общности и нашего государства за счет формирования устойчивой, определенной и ясной целостной системы мировоззренческих идей. Её наличие является верным признаком того, что между органами прокуратуры Российской Федерации, нашим государством и нашим народом сформированы мировоззренческие начала (основания) установления между ними доверия.

В этой связи вполне уместно говорить о национальном (государственном) мировоззрении прокурорской деятельности. Например, о формировании национального (государственного) мировоззрения прокурорской деятельности идет речь в пункте 2.2 Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации. Согласно ему, воспитательная работа в системе прокуратуры Российской Федерации требует разрешение следующей основной задачи - «формирование мировоззрения и системы ценностей прокурорских работников, а также социально и профессионально значимых психологических и морально-нравственных качеств, необходимых для эффективного труда, готовности к выполнению служебных задач в любой обстановке, способности к преодолению трудностей, безусловному соблюдению ограничений и запретов» [12].

Не одно столетие национальное (государственное) мировоззрение прокурорской деятельности формировалось и формируется на основе знаний, исходящих из системы традиционных духовно-нравственных ценностей. По крайней мере, уместно вести речь о том, что история формирования мировоззрения прокурорской деятельности насчитывает уже более трех веков. Само же национальное (государственное) мировоззрение прокурорской деятельности формировалось на основе вечных знаний. По этой причине оно не подвержено какой-либо коррозии со стороны доктрин, разработанных под влиянием духа времени, включая и чуждые многообразные и многоликие либеральные геополитических технологий (теорий). Под многообразными и многоликими либеральными геополитическими технологиями (теориями) понимается нами «как комплексная система прямого или опосредованного применения разнообразных сил и средств, методов, применяемых субъектами геополитического процесса для осуществления контроля и управления геополитическим пространством (ГП) объекта воздействия с целью реализации своих долгосрочных интересов и задач» [22, с. 28-29].

Либеральные геополитические технологии правдоподобны по форме, но ложны по своей сущности. Однако при всей их изощренности они не оказывали существенного влияния на формирование национального мировоззрения прокурорской деятельности. Даже в условиях активизации либеральной пропаганды, как одного из компонентов одноименной геополитической технологии, мировоззрение прокурорской деятельности всегда формировалось и формируется в полном согласие с ценностно-смысловыми основаниями российского народа. Сами же ценностно-смысловые основания российского народа имеют своими основаниями библейские заповеди. В своих исследованиях на эту особенность формирования мировоззрения прокурорской деятельности непосредственно акцентирует А. Звягинцев. В частности, он пишет: «На протяжении нескольких исторических эпох прокуратура шла по пути к формированию такого мировоззрения, в котором объединились бы право послушание и следование правилам нравственности, заложенным еще в библейских заповедях» [9, с. 42-43].

Формирование национального мировоззрения прокурорской деятельности, согласно параметрам, заложенным ещё в библейских заповедях, позволяет высказать мысль нижеследующего содержания: государственное мировоззрение прокурорской деятельности исходит из вечности. Воплощаясь в прокурорской деятельности, оно обеспечивает её стабильность и неизменность в границах культурно-исторического пространства. Тем самым национальное мировоззрение прокурорской деятельности формирует общую духовную схему (образ) самой прокурорской деятельности, который развертывается за счет самой этой деятельности, целеустремленной на ценностно-смысловые основания. В таком виде национальное мировоззрение прокурорской деятельности выступает в качестве средства духовной связи между поколениями прокурорских работников, обеспечивая государственно-ориентированные начала прокурорской деятельности.

Схематично мировоззрение прокурорской деятельности развертывается в форме методологических начал и принципов прокурорской деятельности. В последующем это приводит к её преобразованию в творческую деятельность. Методологические начала прокурорской деятельности есть её идеология. Именно идеология определяет методологические начала прокурорской деятельности. В юридической науке эта идеологическая основа любой методологии была обоснована Ю.В. Голиком, который так и пишет: «В основе любой методологии лежит идеология. По-другому просто не бывает». С приведенным суждением Ю.В. Голика мы не только согласны, но и солидарны: идеология является основой любой методологии. Сказанное в полной мере имеет отношение и к той её части, которая имеет наименование «методологические начала прокурорской деятельности» [3, с. 41-42].

Методологические начала прокурорской деятельности включают в себя научную методологию и методологию практической прокурорской деятельности (совокупность практических методов и средств, её осуществления). Дифференциация методологии прокурорской деятельности на научную методологию и методологию практической деятельности условна. Дверь между ними держится открытой. На вышестоящем системном уровне (уровне государственного мировоззрения) научная методология и методология прокурорской деятельности формируют единое целое – мировоззрение прокурорской деятельности.

Открытость двери между научной методологией и методологией практической деятельности вовсе не говорит об единстве с позиции ценностно-смысловых оснований. Такого единства нет. В силу различных обстоятельств научная методология прокурорской деятельности является следствием ныне господствующей в российской юридической науке рационалистической парадигмы научного мышления, со свойственными этой парадигме мышления изъянами, главным из которых является её абстрактность (безжизненность). По этой причине любые предложения, сформированные на фундаменте рационалистической парадигмы мышления, в своих началах обречены на неудачу, а сами подобные научные изыскания вызывают недоверие со стороны прокурорских работников.

Несмотря на абстрактность (безжизненность) рационалистической парадигмы мышления, некоторыми исследователями её положения, как правило, имеющие «благозвучное» наименование, предлагают в виде панацеи совершенствования организации прокурорской деятельности. При всей их наукообразности и эмоциональной привлекательности, в силу своей абстрактности, они не способны оказывать действенное организационное воздействие. Не будем голословны. В качестве примера сошлемся на результаты исследования Г.В. Дытченко «Метод организационного моделирования прокурорской деятельности (на примере прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности)» [8, с. 233-243]. Судя по наименованию этой работы, она посвящена организационному совершенствованию прокурорской деятельности на основе метода организационного моделирования. Возникает вопрос. Возможно ли, с точки зрения прокурорской практики, усовершенствовать прокурорскую деятельность потенциалом метода организационного моделирования?

Думается, нет. И вот по какой причине. Метод организационного моделирования является плодом безжизненной рационалистической парадигмы мышления. Подтверждением тому является то, что метод организационного моделирования, порожденный рационалистической парадигмой мышления, является формализованным (абстрактным) и линейным методом научного мышления.  На эту его основу указывает и сам Г.В. Дытченко, когда пишет: «…метод организационного моделирования представляет собой разработку формализованных, математических, графических, машинных и других отображений распределения полномочий и ответственности в организации, являющихся базой для построения, анализа и оценки различных вариантов организационных структур во взаимосвязи их переменных».

В отличие от метода организационного моделирования прокурорская деятельность не абстрактна и нелинейна. Она имеет духовно-нравственные (ценностно-смысловые) основания. В этой связи производить преобразование прокурорской деятельности посредством метода организационного моделирования по факту означает лишать её духовно-нравственных оснований как проявлений высшей формы сознания – духовного сознания. С этой точки зрения преобразование прокурорской деятельности посредством метода организационного моделирования повлечет за собой её дезорганизацию.  К тому же, является ошибкой сводить целостную прокурорскую деятельность сугубо к формализованным, математическим, графическим и других отображениям. Прокурорская деятельность является целостной деятельностью, со свойственным этой ей смыслом. Поэтому сводить прокурорскую деятельность к формализованным, математическим и тому подобным её отображениям означает лишать её смысла. Отсюда закономерна мысль: преобразование прокурорской деятельности посредством метода организационного моделирования фактически означает её обессмысливание.

 Не менее уязвим и предполагаемый результат применения метода организационного моделирования для совершенствования прокурорской деятельности – построение «абстрактной модели организационного взаимодействия…». Построение абстрактной модели организационного взаимодействия, конечно, это хорошо, но каким образом должна она конкретизироваться, к сожалению, об этом умалчивает автор предложений по организационному преобразованию прокурорской деятельности.

 Для рационалистической парадигмы научного мышления является чуждым все то, что выходит за пределы формальной логики. Увы, наша жизнь является также ей чуждой. Рационалистической парадигме научного мышления является чуждой не только наша жизнь, но все что она порождает, включая живое мировоззрение прокурорской деятельности. Однако юридическая наука, в своих основаниях опирающееся на рационалистическую парадигму научного мышления, накладывает табу на исследование живого мировоззрения прокурорской деятельности. По крайней мере, в ней отсутствуют исследования, посвященные формированию общей духовной схемы (живого мировоззрения) прокурорской деятельности. Само по себе данное обстоятельство говорит о нижеследующем: рационалистической парадигме научного мышления являются недоступными фундаментальные (ценностно-смысловые) основания прокурорской деятельности. Для неё они являются неведомой землей и по этой причине объявляются научной ересью.

Объявление рационалистической научной парадигмой мышления ценностно-смысловых оснований прокурорской деятельности ересью говорит в пользу того, что в юридической науке мы имеем дело с кризисом, основой которого является русофобская идеология. В юридической науке это влечет за собой подавление творческих (национально-ориентированных) исследований. Сами же исследователи оказываются в плену догматов рационалистической парадигмы научного мышления. В своей совокупности они способны повлечь нейтрализацию творческого мышления.  При наличии неблагоприятных обстоятельств (например, духовно-нравственном кризисе общественного сознания) целеустремленность рационалистической парадигмы мышления нейтрализацию творческого мышления способно спровоцировать подавление жизненных (ценностно-смысловых) начал прокурорской деятельности с последующим их саморазрушением. В юридической науке подобная рационализация личности исследователя посредством научной парадигмы мышления «способна привести ее к самоуничтожению» [14, с. 279-280].

Выход из этой проблемной ситуации мы видим в планомерном отказе юридической науки от рационалистической научной парадигмы мышления. Мы убеждены, она должна быть замещена научной парадигмой мышления, опирающейся в своих основаниях на систему традиционных духовно-нравственных ценностей российского народа. Имя данной научной парадигмы мышления «традиционная парадигма научного мышления» [16, с. 190]. При её опоре на систему традиционных духовно-нравственных ценностей российского народа она будет ««вписана» в ценностное поле страны, а не противопоставляться ему». Действенность этой традиционной для нас научной парадигмы мышления определяется её способностью формировать в целостное (образное) мышление (единств ума, воли и чувств).

Образное мышление является центробежной силой творческого научного мышления. Оно является одним из проявлений государственного (национального) мировоззрения прокурорской деятельности. Кроме творческого мышления, государственное (национальное) мировоззрение прокурорской деятельности формирует у прокурорских работников иммунитет от вредоносного воздействия на их сознание правдоподобных по форме, но ложных по своей сущности либеральных идеологем, целенаправленных на разрушение сознания с последующим развертыванием индивидуализма, эгоизма и прочих духовно-социальных болезней бездуховного либерализма.

Когда мы ведем речь о ценностно-смысловых знаниях о прокурорской деятельности, говорим том, что эти знания являются концентрированным проявлением смысла и образа прокурорской деятельности.  Смысл имеет место тогда, когда происходит смещения (совмещения) совокупности надындивидуальных мотивов (мотивации) с «древом целей» прокурорской деятельности, проявляемых в системе традиционных духовно-нравственных ценностей. Причем в их роли обязательно должны выступать традиционные ценности российского народа. Совмещение (единение) мотивации с «древом целей» прокурорской деятельности формирует целостность. Её имя – «смысл прокурорской деятельности». Смысл прокурорской деятельности является её ядром, со свойственным ему образ. Образ есть целостная картина прокурорской деятельности, сформированная на основе отечественной культуры. Она придает (наделяет (наполняет)) прокурорской деятельности национально (государственно)-ориентированный характер.

Государственно-ориентированный характер прокурорской деятельности есть настрой души (воли) системы органов прокуратуры Российской Федерации, сформированной на основании системы традиционных духовно-нравственных ценностей российского общества. Внешне же государственно-ориентированная воля органов прокуратуры Российской Федерации проявляется в мировоззрении прокурорской деятельности. Формирование настроя души (воли) органов прокуратуры на основании системы традиционных ценностей влечет её единение с умом и чувствами, обеспечивающее целостное мировосприятие, миропонимание и миро представление прокурорских работников.

Целостное мировосприятие, миропонимание и представление формирует смысл прокурорской деятельности. Сам же смысл прокурорской деятельности проявляется в разделяемых всеми прокурорскими работниками и понятным им всем образах мышления, свойственных прокурорской деятельности. Они исходят из вечности, осуществляются ради вечности и обеспечивают воспроизводство прокурорской деятельности, независимо от влияния духа времени, например, геополитических технологий либерализма. Примером тому является советский период истории отечественной прокуратуры.

Именно в советский период истории смысл прокурорской деятельности (впрочем, как и любого другого государственного органа) формировался на основе вековечных и глубинных черт мировоззрения русского и других народов Советского Союза, для чего использовались фундаментальные архетипы русского национального сознания. Например, на уровне целого на данное обстоятельство непосредственно указывает В.И. Добреньков, когда пишет: «…официальная идеология СССР – при всех ее недостатках и ограниченности – использовала глубинные, вековечные черты менталитета русского и других народов Советского Союза, наиболее фундаментальные архетипы русского национального сознания. Вера советских людей в советскую идеологию вела их на великие свершения» [6, с. 110].  Другой пример, в искусстве советского периода нашей истории «присутствовали знаки и символы из наследия иконописи», а образы «советского изобразительного искусства создавались при помощи прежних устойчивых традиционных архетипических образов» [21, с. 97-99], которые сходились к «идее жертвенности, самопожертвования, бескорыстного служения сверхличной идее, постоянное стремление к Абсолюту…» [4, с. 51-52].

С точки зрения методологии системно-деятельностного подхода смысл прокурорской деятельности является её внутренней мотивацией, обеспечивающая её устойчивость, непрерывность и постоянство.  Внутренняя мотивация есть плод национальной культуры, сформированной на основании духа российского народа. Дух российского народа – это жизненная энергия, которая наполняет прокурорскую деятельность смыслом, формирует у прокурорских работников должное мировоззрение, нейтрализует пороки индивидуалистического и эгоистического мышления. Иначе можно сказать так: «Дух российского народа формирует личность прокурора, позволяет ему оставаться личностью независимо от ситуаций, не допуская духовной (моральной) деградации». В таком виде мировоззрение прокурорской деятельности есть идейно-политическая и духовно-нравственная система идей (знаний), предполагающая формирование самой прокурорской деятельности на государственных (национальных) началах, с опорой на духовные скрепы российского народа.

 Духовные скрепы есть система ценностно-смысловых знаний о нашей жизни, включая и ту её часть, которая имеет непосредственное отношение к мировоззрению прокурорской деятельности. Содержательно мировоззрение прокурорской деятельности «наполнено» символическими знаниями. Символическое знание - это концентрированное выражение значимого для прокурорской деятельности смысла. В таком понимании мировоззрение прокурорской деятельности является образом (стилем) мышления, концентрированно выражающее значимые смыслы прокурорской деятельности. Они (значимые смыслы) объединяют все имеющиеся знания о прокурорской деятельности в целостность.  

Выводы. Мировоззрение формирует прокурорскую деятельность в качестве идейно-политической целостности (системы). «Целостность, – отмечают Ю.И. Дерябин и В. А. Дерябина, - это всегда пребывание отдельного в едином» [5, с. 1887-1888].  На вышестоящем уровне она входит в единую систему стратегического целеполагания (планирования). Основным (исходным) документом стратегического планирования (целеполагания) является Стратегия национальной безопасности Российской Федерации [19]. В ней на ценностно-смысловом (духовном) уровне определены системообразующие (наиболее значимые (жизненные)) ориентиры прокурорской деятельности. В своей совокупности они обеспечивают «цели и задачи государственной политики в области обеспечения национальной безопасности и устойчивого развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» (пункт 2 Стратегии национальной безопасности).

1. Аверин А.Н. Структура духовного мира человека // Вестник ВГУ. Серия: лингвистика и межкультурная коммуникация. 2008. № 1. – С.72-74. EDN: https://elibrary.ru/IJLWBX

2. Большая Советская энциклопедия / Под ред. А.М. Прохорова. – М., 1974. – С. 320.

3. Голик Ю.В. Верховенство права как основа уголовной политики при проведении денацификации // Проблема обеспечения верховенства закона: история и современность: сборник научных трудов по итогам II Международной научно-практической конференции, посвященной 3000-летию прокуратуры России и 100-летию памяти генерал-прокурора Российской империи А.А. Хвостова, 07 октября 2022 года. – Елец: Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина, 2022. – С. 40-46. EDN: https://elibrary.ru/UYVIYW

4. Грибунин В.В., Мельничук Е.А. Православие и русский культурный архетип: метаморфозы советской коммунистической идеологии // Человек. Культура. Цивилизация. Сборник научных трудов кафедры философии и культурологии. – Хабаровск: Тихоокеанский государственный университет. 2018. – С 51-56. EDN: https://elibrary.ru/XNVHLF

5. Дерябин Ю.И., Дерябина В.А. Символическая модель познания индивидуальности как форм освоения ценностных идеалов // Фундаментальные исследования. 2014. № 9 (часть 8). – С. 1886-1890. EDN: https://elibrary.ru/SWOIYX

6. Добреньков В.И. О ценностных основаниях национальной идеологии России // Пространство и время. 2011. № 2 (4). – С. 107-115. EDN: https://elibrary.ru/OOPSXP

7. Дорошин Б.А., Дорошина И.Г. Деструктивная идеология и социально-психологические аспекты потребительства // Социосфера. 2010. № 1. – С. 28-31. EDN: https://elibrary.ru/NDVPHF

8. Дытченко Г.В. Метод организационного моделирования прокурорской деятельности (на примере прокурорского надзора за исполнением законов в оперативно-розыскной деятельности) //Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2019. № 5 (130). – С. 233-243. EDN: https://elibrary.ru/LLEWWR

9. Звягинцев А. Правосознание и духовность как основа государственности // Законность. 2008. № 2. – С. 42-46. EDN: https://elibrary.ru/LETPVJ

10. Ильин И.А. О русском национализме. - М., 2007. - С. 16. EDN: https://elibrary.ru/QWOMYB

11. Карпенко О.А., Левченко Л.В. Особенности духовных благ и услуг и основные характеристики рынка духовных услуг // Наука ХХI века: актуальные направления развития. 2019. № 1-1. – С. 281-286. EDN: https://elibrary.ru/XACXGL

12. Концепция воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации: Утверждена Приказом Генерального прокурора Российской Федерации «Об утверждении и введение в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации».

13. Куланин Е.Д., Степанов М.Е., Нуркаева И.М. Роль образного мышления в научном мышлении // Моделирование и анализ данных. 2020. Т. 10. № 2. – С. 110-128. DOI: https://doi.org/10.17759/mda.2020100209; EDN: https://elibrary.ru/JRRGJD

14. Маховиков А.Е. Рациональная деятельность современной личности и смысл её «разумности» // Известия Саратовского университета. Новая Серия. Серия: Философия. Психология. Педагогика. 2020. Т.20. № 3. – С. 279-283. DOI: https://doi.org/10.18500/1819-7671-2020-20-3-279-283; EDN: https://elibrary.ru/XWZPYS

15. Пичугина Г.А. Роль образного мышления в повышении уровня образования // Научный вектор Балкан. 2020. Т. 4. № 4 (10). – С. 2-23.

16. Рубан Д.А. Научная деятельность и утрата здравого смысла в постглобальном мире: в поисках адекватного ответа на новую угрозу // Вестник Прикамского социального института. 2022. № 1 (91). – С. 189-195. EDN: https://elibrary.ru/ULQXTC

17. Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество. – М., 1992. – С. 429.

18. Спиркин А.Г. Философия: учебник для бакалавров. – М., 2015. – С. 15.

19. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации: Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 2 июля 2021 г. № 400.

20. Франк С.Л. Русское мировоззрение / сост. и ответ. ред. А.А. Ермичев. – СПб., 1996. – С. 472.

21. Хохрякова П.И. Идеологические архетипы советского плаката //Российская школа связей с общественностью. 2018. № 1. – С.97-104. EDN: https://elibrary.ru/XRHUYP

22. Шарапов А.К. Характеристика отдельных геополитических технологий, применяемых в современном геополитическом процессе // Вестник ЗабГУ. 2015. № 4 (119). – С. 103-109. EDN: https://elibrary.ru/ULWXMV