Russian Federation
Russian Federation
Belgorod, Russian Federation
Russian Federation
UDC 54
UDC 544
UDC 544.7
UDC 544.72
UDC 544.726
The work of many industrial enterprises often leads to negative consequences for the environment: pollution by wastewater, which contains harmful substances, including heavy metals (HM), which in small quantities have a negative impact on human health and the ecological state of the biosphere as a whole. Today, about 80% of enterprises discharge their waste into natural waters. The relevance of the problem of wastewater pollution cannot be underestimated, since the deterioration of the hydrosphere ecosystem entails large-scale changes and deterioration of the state of all components of the environment, which can develop into a large-scale environmental disaster. The consequences can be various negative manifestations from depletion and loss of fauna and flora to fatal human diseases. In this regard, the issue of cleaning and neutralizing polluting components of wastewater by effective methods is important and topical. One of the quite effective methods of wastewater purification from nitrogen, phosphorus and heavy metal compounds is adsorption by natural mineral sorbents such as shungite, bentonite, etc. This article discusses the possibility of using bentonite from the Gerpegezh deposit in the Kabardino-Balkarian Republic to purify water to the MAC for copper (II) ion content.
Gerpegezha clay, material composition, adsorption, adsorption rate, water purification, heavy metals, copper ions.
Введение. Современные экологические вызовы требуют разработки эффективных методов детоксикации водных ресурсов, особое внимание при этом уделяется проблеме загрязнения токсичными металлами. Научное сообщество выделяет группу особо опасных металлов-загрязнителей, включающую кадмий (Cd), свинец (Pb), медь (Cu), хром (Cr), цинк (Zn) и др.
Главная опасность заключается в том, что ТМ способны аккумулироваться и концентрироваться в живых организмах, затем «передвигаться» по трофическим цепям, приводя к нарушению функционирования систем органов [1, 2]. Затруднённость удаления ТМ из организма обусловлена тем, что они образуют прочные связи с белками и другими компонентами клеточных структур [3]. В связи с этим необходимо обезвреживать сточные воды промышленных предприятий до практически полного удаления тяжелых металлов [4, 5].
В современных условиях адсорбционная технология очистки природных и сточных вод рассматривается как один из наиболее перспективных и эффективных методов. К ключевым преимуществам адсорбентов относятся: высокая степень управления процессом сорбции, сравнительная простота технологических конструкций, повышенная эксплуатационная надежность, достижение высокой степени извлечения целевых загрязнителей, а также отсутствие образования вторичных токсичных отходов.
Современные исследования подтверждают высокую эффективность природных алюмосиликатов в связывании ионов тяжелых металлов. Особой адсорбционной активностью отличаются минералы с повышенной ионообменной емкостью: смектиты (монтмориллонитовая группа) – 80-150 мг-экв/100 г.; галлуазит гидратированный – 40-50 мг-экв/100 г.; вермикулит – 100-120 мг-экв/100 г. Экономические преимущества природных адсорбентов: себестоимость добычи в 5-7 раз ниже синтеза искусственных аналогов, отсутствие необходимости в сложной регенерации, возможность утилизации методом отверждения в строительные материалы [6, 7].
В настоящее время для очистки вод от ТМ все большее применение находят глинистые породы [8, 9, 10].
Использование глинистых минералов в процессах адсорбционной очистки детерминировано комплексом их уникальных характеристик, включающих: высокую удельную адсорбционную емкость, выраженную химическую инертность в широком диапазоне pH, селективность по отношению к катионам тяжелых металлов, развитую ионообменную способность, экономическую доступность и повсеместную распространенность сырьевой базы [11, 12].
Высокая адсорбционная активность бентонитовых глин обусловлена преобладанием в их составе монтмориллонита – ключевого породообразующего минерала группы смектитов [13]. Кристаллохимическая структура монтмориллонита представляет собой трехслойный пакет, образованный двумя внешними слоями кремнийкислородных тетраэдров (T-O-T) и внутренним алюминийгидроксильным октаэдрическим слоем. Ионообменная способность данного минерала обусловлена изоморфными замещениями в кристаллической решетке, включающими:
- замещение ионов Al³⁺ на Mg²⁺ в октаэдрических позициях;
- частичное замещение Fe²⁺/Fe³⁺;
- ограниченное замещение Si⁴⁺ на Al³⁺ в тетраэдрических позициях.
Эти изовалентные и гетеровалентные замещения создают постоянный структурный отрицательный заряд, компенсируемый межслоевыми обменными катионами (Na⁺, Ca²⁺, Mg²⁺).
Монтмориллониты демонстрируют исключительную адсорбционную емкость благодаря выраженной катионообменной способности (до 80-150 мг-экв/100 г), высокой удельной поверхности (600-800 м²/г), наноразмерной дисперсности частиц.
Многочисленные исследования [14, 15] подтверждают возможность направленной модификации монтмориллонитовых глин посредством химической активации (кислотной, щелочной, солевой), термической обработки, механохимического воздействия.
Оптимизация параметров модификации позволяет целенаправленно регулировать адсорбционные характеристики материала, существенно повышая его эффективность в отношении целевых загрязнителей.
На территории Кабардино-Балкарской республики имеются Герпегежское и Нальчикское месторождения бентонитовых глин [16].
История изучения монтмориллонитовых глин в Кабардино-Балкарской Республике зародилась в 1909 году. Промышленное освоение месторождений началось с разведки в 1930-х годах и последующей эксплуатации Нальчикского месторождения флоридиновых глин с 1941 года. В 1970 году было обнаружено Герпегежское месторождение.
Оба месторождения связаны с единым пластом бентонитовых глин, характеризующимся значительной пространственной протяженностью (25 км), стабильностью мощностных характеристик и постоянством качественных параметров сырья. Герпегежское месторождение, занимающее восточный фланг пласта, отличается более значительными запасами по сравнению с Нальчикским месторождением, перспективами расширения границ промышленных залежей глин, более выгодными экономико-географическими условиями эксплуатации.
Важной геохимической особенностью региона является повсеместное распространение щелочных бентонитов в пределах всей бентонитоносной полосы Кабардино-Балкарии [17].
В пределах пласта выделяются пять пачек глин различной степени известковистости: от слабо известковой (3-5 масс.% СаО), известковой (8-12 масс.% СаО) до сильно известковой, которые также разделяются по степени мягкости.
Глины Герпегежского месторождения имеют уникальную особенность – высокую степень однородности физико-химических показателей: пластические свойства (водопоглощение 45-50%), постоянство минералогического состава (монтмориллонит 40±2%), что обусловлено отсутствием зон выветривания благодаря глубокому залеганию пласта (25-30 м) и стабильным гидрогеологическим условиям [18, 19].
Известно, что возможно практически полное адсорбционное удаление ионов ТМ, в том числе и ионов меди (II) до 98.5% из различных растворов [20].
В связи с этим актуальна задача разработки адсорбентов, обладающих высокой способностью извлечения ионов металлов из воды и применение которых было бы экономически целесообразно.
Цель работы: исследование вещественного состава и адсорбционных свойств исследуемых образцов глины Герпегежского месторождения.
Методика, оборудование, материалы. В ходе комплексного исследования образцов глин Герпегежского месторождения были определены следующие ключевые параметры:
- Элементный состав – устанавливали методом энергодисперсионной спектроскопии (EDS) с использованием просвечивающего электронного микроскопа JEM-2100 (Jeol, Япония), оснащенного детектором EDAX.
- Фазовый состав – определяли методом рентгенофазового анализа на дифрактометре Ultima IV (Rigaku, Япония) в режиме θ-2θ сканирования с Cu-Kα излучением (λ = 1.5418 Å).
- Количественное содержание монтмориллонита – оценивали методом адсорбционного люминесцентного анализа с флуоресцентными маркерами.
- Гранулометрический состав – исследовали на лазерном анализаторе частиц Microtrac S3500 (США) методом статического лазерного рассеяния: Измерения проводились в водной суспензии при использовании трехлазерной системы детектирования (λ = 635 нм и 465 нм), диапазон определяемых размеров частиц: 0.02-2000 мкм.
- Адсорбционные свойства – изучали стандартными методами сорбции с использованием модельных растворов, содержащих ионы тяжелых металлов: отношению к ионам меди (II) и конго красному с применением, утвержденной методики ГОСТ 28177-89.
Основная часть. По результатам энергодисперсионного анализа, проведённого в сочетании с просвечивающей электронной микроскопией, установлен элементный состав исследуемого образца. Данные о морфологических характеристиках и об элементном составе глины представлены на рисунке 1 и в таблице 1.
Рис.1. Морфологические характеристики глины
и точки, в которых определён элементный состав
образца глины Герпежского месторождения
Таблица 1
Элементный состав глины Герпегежского месторождения
|
Спектр |
Мg, масс.% |
Al, масс.% |
Si, масс.% |
K, масс.% |
Ca, масс.% |
Ti, масс.% |
Fe, масс.% |
|
Спектр 1 |
|
|
65.01 |
3.55 |
2.31 |
10.30 |
18.83 |
|
Спектр 2 |
|
9.70 |
49.74 |
6.37 |
5.54 |
|
28.67 |
|
Спектр 3 |
|
|
99.24 |
|
0.76 |
|
|
|
Спектр 4 |
|
13.64 |
59.77 |
3.00 |
2.53 |
5.56 |
15.50 |
|
Спектр 5 |
|
|
76.37 |
4.90 |
2.79 |
|
19.94 |
|
Спектр 6 |
|
|
62.66 |
7.26 |
3.16 |
2.60 |
24.33 |
|
Спектр 7 |
|
19.23 |
61.10 |
3.98 |
1.87 |
|
13.82 |
|
Спектр 8 |
|
20.23 |
59.41 |
3.19 |
2.03 |
|
15.14 |
|
Спектр 9 |
21.75 |
34.61 |
38.43 |
1.21 |
|
|
4.00 |
|
Спектр 10 |
|
21.31 |
61.17 |
3.54 |
1.51 |
0.89 |
11.58 |
|
Спектр 11 |
|
|
93.69 |
|
|
|
6.31 |
|
Спектр 12 |
|
|
99.06 |
|
|
|
0.94 |
|
Спектр 13 |
|
|
78.03 |
7.21 |
|
|
14.76 |
|
Спектр 14 |
7.25 |
24.25 |
54.48 |
2.09 |
1.07 |
|
10.86 |
|
Спектр 15 |
|
18.12 |
64.31 |
2.34 |
1.63 |
1.25 |
12.35 |
|
Макс. |
21.75 |
34.61 |
99.24 |
7.26 |
5.54 |
10.30 |
28.67 |
|
Мин. |
7.27 |
9.70 |
38.43 |
1.21 |
0.76 |
0.89 |
0.94 |
Оксидный состав исследуемого образца характерен для слоистых (глинистых) и каркасных (цеолитных) силикатов, в том числе монтмориллонита и клиноптилолита: SiO₂ 68.17±0.42 масс.% (преобладающий компонент); Fe₂O₃ 12.87±0.31; Al₂O₃ 10.74±0.28; K₂O 3.24±0.15 (существенная примесь – иллитизация монтмориллонита); MgO 1.93±0.09; CaO 1.68±0.08; TiO₂ 1.37±0.07 масс.%.
Минералогический состав глины представлен на рентгеновской порошковой дифрактограмме (рис. 2).
По результатам РФА минералогический состав исследуемой глины представлен: монтмориллонитом (14.66; 5.01; 4.5; 4.074; 3.0379; 2.583; 2.381; 1.8765; 1.507 Å), клиноптилолитом (8.985; 5.238; 5.13; 3.956; 3.532; 3.186; 3.138; 2.97; 2.797; 2.5554; 2.491; 2.425; 2.198; 2.0954; 1.961; 1.9116; 1.8658; 1.7032; Å) и низкотемпературным тригональным кварцем (4.2503; 3.3456; 2.461; 2.286; 2.1294; 1.982; 1.8179; 1.685; 1.6727; 1.5421 Å).
Содержание монтмориллонита в образце глин составляет 40.5±1.2 масс.%.
На рисунке 3 представлены кривые дифференциально-термического анализа исследуемого образца.
Рис.2. Рентгеновская порошковая дифрактограмма образца глины Герпежского месторождения
Рис. 3. Комплексные термограммы образца глины Герпежского месторождения
По результатам термограмм на графике выявлено 4 максимума, которые соответствуют максимальной скорости процессов, происходящих при нагреве. Изменение потери массы представлены на кривой ТГ, изменение скорости потери массы - на кривой ДТГ, поглощение теплоты процессов – на кривой ДТА.
Дифференциально-термический анализ в интервале 25-1000°С выявил характерные термодинамические превращения материала, представленные на совмещенных кривых ТГ/ДТГ/ДТА. Анализ данных позволяет выделить четыре четко выраженные стадии термодеструкции:
- первая стадия (25-200°С): температурный максимум 110°С (пик ДТГ), потеря массы 5.5%, эндотермический энергетический эффект обусловлен удалением свободной H₂O (25-100°С) и десорбцией адсорбционной воды (100-200°С);
- вторая стадия (200-500°С): температурный максимум 495°С, потеря массы 4%, эндотермический энергетический эффект связан с дегидратацией кристаллизационной воды в монтмориллоните и удалением цеолитной воды в клиноптилолите;
- третья стадия (550-750°С): температурный максимум 700°С, потеря массы 3.5%, эндотермический энергетический эффект обусловлен выделением конституционной воды и начальной дегидроксиляцией структурных OH-групп;
- четвертая стадия (750-1000°С): температурный максимум 860°С, потеря массы 0.14%, эндотермический энергетический эффект связан с полной дегидроксиляцией, разрушением кристаллических решеток монтмориллонита, клиноптилолита, а также рекристаллизационными превращениями.
Полученные термоаналитические характеристики полностью соответствуют структурным особенностям смектит-цеолитовых ассоциаций. Наблюдаемая последовательность термодеструкционных процессов подтверждает типичный для монтмориллонита механизм ступенчатой дегидратации, характерные для клиноптилолита температурные диапазоны деструкции, а также высокую термическую стабильность исследуемого материала до 550°С.
Результаты гранулометрического анализа приведены на рисунке 4 и в таблице 2.
На рисунке 4 отражены характеристики дисперсного состава: 1 – интегральная кривая отображает зависимость доли фракции по размерам частиц в масс.%; 2 – гистограмма полимодального распределения с максимумами.
Рис. 4. Гранулометрическое распределение частиц глины Герпежского месторождения
Таблица 2
Распределение частиц глины Герпегежского месторождения по размерам
|
Размер частиц, мкм |
Массовая доля, % |
|
0.67-0,8 |
0.84 |
|
0.8-1.14 |
1.44 |
|
1.14-2.48 |
1.79 |
|
2.48-3.67 |
2.45 |
|
3.67-4.86 |
3.93 |
|
4.86-6.02 |
5.59 |
|
6.02-7.52 |
7.40 |
|
7.52-9.65 |
8.94 |
|
9.65-13.43 |
9.36 |
|
13.43-20.70 |
9.07 |
|
20.70-32.63 |
9.63 |
|
32.63-47.10 |
11.20 |
|
47.10-63.85 |
11.69 |
|
63.85-85.61 |
9.17 |
|
85.61-126.30 |
4.80 |
|
126.30-185.11 |
2.19 |
|
185.11-207.80 |
0.51 |
Лазерный дифракционный анализ выявил следующие особенности распределения частиц в образцах глин Герпегежского месторождения: широкий дисперсный состав (полидисперсная система); значительный разброс размеров частиц: от субмикронных до крупнофракционных. Диапазон размеров: 0.67–207.80 мкм; средний размер частиц (d50) 39.45±1.2 мкм, модальное значение 47.10 мкм (5.85 масс.%), коэффициент неоднородности >2.5.
Фракции:
- крупная >100 мкм (207.8 мкм, доля
0.09 масс. %); - средняя 40-100 мкм (47.1 мкм, 5.85 масс. %);
- мелкая 1-40 мкм (0.67 мкм, доля
0.36 масс. %).
Проведенный анализ динамики адсорбции выявил существенные различия в поведении исследуемых загрязнителей:
- кинетика адсорбции конго красного: период интенсивной адсорбции: 0–90 мин, время достижения равновесия: 120±15 мин. Характерными особенностями адсорбции является крутой начальный участок (константа скорости k₁ = 0.25 мин⁻¹), постепенное замедление процесса (k₂ = 0.03 мин⁻¹ после 90 мин), четкое плато (рисунок 5а). Предельная адсорбция: 0.035 ± 0.002 ммоль/г.
- кинетика сорбции ионов Cu²⁺: фаза быстрой адсорбции: 0-30 мин, время установления равновесия 60±5 мин. Особенностями процесса является высокая начальная скорость (k₁ = 0.45 мин⁻¹), быстрый переход к равновесию (рисунок 5б). Предельная адсорбция: 0.800 ± 0.030 ммоль/г.
|
а) |
б) |
Рис. 5. Кинетические кривые поглощения:
а) конго красного; б) ионов меди (II) в координатах Г=f(t).
Таким образом, для органических красителей характерны диффузионные ограничения из-за крупного размера молекул, многоцентровая адсорбция и возможность межслоевого внедрения; для катионов ТМ быстрый ионообмен, поверхностная хемосорбция, образование координационных комплексов.
Выводы.
1. Рентгенофлуоресцентный анализ выявил следующий элементный состав образцов (в пересчете на оксиды): SiO₂ 68.17±0.42 масс.% (преобладающий компонент); Fe₂O₃ 12.87±0.31; Al₂O₃ 10.74±0.28; K₂O 3.24±0.15 (существенная примесь – иллитизация монтмориллонита); MgO 1.93±0.09; CaO 1.68±0.08; TiO₂ 1.37±0.07 масс.%. Минералогический состав характерен для слоистых алюмосиликатов (монтмориллонитовая группа) и каркасных силикатов (цеолиты, преимущественно клиноптилолит). Данный химический профиль подтверждает принадлежность образцов к высококачественным бентонит-цеолитовым ассоциациям, что согласуется с ранее полученными структурными и термическими характеристиками.
2. Рентгенофазовый анализ (XRD) позволил установить основные минеральные фазы: монтмориллонит – доминирующий глинистый минерал; клиноптилолит – представитель цеолитовой группы, низкотемпературный тригональный кварц – примесная фаза.
3. Методом адсорбционного люминесцентного анализа установлено, что содержание монтмориллонита в исследуемом образце глины составляет 40,5±1,2 масс.%.
4. Термоаналитические характеристики исследуемой глины соответствуют структурным особенностям смектит-цеолитовых ассоциаций. Последовательность термодеструкционных процессов подтверждает типичный для монтмориллонита механизм ступенчатой дегидратации, характерные для клиноптилолита температурные диапазоны деструкции, а также высокую термическую стабильность исследуемого материала до 550°С.
5. По данным гранулометрического состава установлен бимодальный характер кривой распределения, преобладание среднедисперсной фракции (40-100 мкм), наличие значительного количества ультрадисперсных частиц (<1 мкм).
6. Проведенные исследования позволили установить следующие закономерности адсорбции: для органического красителя конго красного наблюдается бидиффузионный механизм; для гидратированных ионов Cu²⁺ доминирует внутридиффузионная адсорбция.
Полученные результаты подчеркивают необходимость дальнейших исследований в области создания специализированных адсорбционных материалов с улучшенными кинетическими характеристиками для эффективного удаления катионов тяжелых металлов из сточных и природных вод.
1. Bharti R., Sharma R. Effect of heavy metals: An overview. Materials Today: Proceedings. 2022. Vol. 51. P. 1. Pp. 880–885. DOI:https://doi.org/10.1016/j.matpr.2021.06.278
2. Jayakumar M., Surendran U., Raja P., Kumar A., Senapathi V. A review of heavy metals accumulation pathways, sources and management in soils. Arabian Journal of Geosciences. 2021. Vol. 14, No. 2156. Pp. 1-19. DOI:https://doi.org/10.1007/s12517-021-08543-9
3. Briffa J., Sinagra E., Blundell R. Heavy metal pollution in the environment and their toxicological effects on humans. Heliyon. 2020. Vol. 6, Iss. 9. e04691. Pp. 1–26. DOI:https://doi.org/10.1016/j.heliyon.2020.e04691
4. Imdad S., Dohare R.K. A critical review on heavy metals removal using ionic liquid membranes from the industrial wastewater. Chemical Engineering and Processing-Process Intensification. 2022. Vol. 173. 108812. Pp. 1-13. DOIhttps://doi.org/10.1016/j.cep.2022.108812
5. Azimi A., Azari A., Rezakazemi M., Ansarpour M. Removal of heavy metals from industrial wastewaters: a review. ChemBioEng Reviews. 2017. Vol. 4, Iss. 1. Pp. 37–59. DOI:https://doi.org/10.1002/cben.201600010
6. Shilina A.S., Milinchuk V.K. Sorption purification of natural and industrial waters from heavy metal cations and radionuclides by a new type of high-temperature aluminosilicate adsorbent [Sorbcionnaya ochistka prirodnyh i promyshlennyh vod ot kationov tyazhelyh metallov i radionuklidov novym tipom vysokotemperaturnogo alyumosilikatnogo adsorbenta]. Sorption and chromatographic processes. 2019. Vol. 10. No. 2. Pp. 237–245. (rus)
7. Ugwu I.M., Igbokwe O.A. Sorption of heavy metals on clay minerals and oxides: a review // Advanced sorption process applications. 2019. 23 September 2019. Pp. 1–23. DOI:https://doi.org/10.5772/intechopen.80989
8. Novikau R., Lujaniene G. Adsorption behaviour of pollutants: Heavy metals, radionuclides, organic pollutants, on clays and their minerals (raw, modified and treated): A review // Journal of Environmental Management. 2022. Vol. 309. No. 114685. Pp. 1–23. DOI:https://doi.org/10.1016/j.jenvman.2022.114685
9. Ramazanov A.Sh., Esmail A.Sh. Sorption concentration of copper, zinc, cadmium and lead ions from aqueous solutions by natural clay [Sorbcionnoe koncentrirovanie ionov medi, cinka, kadmiya i svinca iz vodnyh rastvorov prirodnoj glinoj]. Bulletin of the Dagestan State University. 2014. No. 1. Pp. 179–183. (rus)
10. Hamid Y., Tang L., Hussain B., Usman M., Liu L., Ulhassan Z., He Z., Yang X. Sepiolite clay: A review of its applications to immobilize toxic metals in contaminated soils and its implications in soil–plant system. Environmental Technology & Innovation. 2021. Vol. 23. No. 101598. Pp. 1–15. DOI:https://doi.org/10.1016/j.eti.2021.101598
11. Sabitov A.A., Ruselik E.S., Trofimova F.A., Teterin A.N. Bentonites of Russia: state of development and prospects for the development of the raw material base [Bentonity Rossii: sostoyanie osvoeniya i perspektivy razvitiya syr'evoj bazy]. Mineral resources of Russia. Economics and management. 2010. No. 5. Pp. 8–17. (rus)
12. Hacıosmanoğlu G.G., Mejías C., Martín J., Santos J.L., Aparicio I., Alonso E. Antibiotic adsorption by natural and modified clay minerals as designer adsorbents for wastewater treatment: A comprehensive review. Journal of Environmental Management. 2022. Vol. 317. No. 115397. Pp. 1–14. DOI:https://doi.org/10.1016/j.jenvman.2022.115397
13. Uddin F. Montmorillonite: An introduction to properties and utilization. Current Topics in the Utilization of Clay in Industrial and Medical Applications. 2018. 12 September 2018. Pp. 1-24. DOI:https://doi.org/10.5772/intechopen.77987
14. Vezentsev A.I., Korolkova S.V., Volovicheva N.A. Physicochemical characteristics of natural and modified clay from the Polyana deposit in the Belgorod region [Fiziko-himicheskie harakteristiki prirodnoj i modificirovannoj gliny mestorozhdeniya Polyana Belgorodskoj oblasti]. Sorption and chromatographic processes. 2008. Vol. 8. No. 5. Pp. 790–795. (rus)
15. Pervova I.G., Maslakova T.I., Skorykh T.V., Melnik T.A., Lipunov I.N. Sorption and analytical properties of mineral sorbents with immobilized hetarylformazan groups [Sorbcionno-analiticheskie svojstva mineral'nyh sorbentov s immobilizovannymi getarilformazanovymi gruppirovkami]. Sorption and chromatographic processes. 2009. Vol. 9. No. 3. Pp. 383–390.
16. Belousov P.E., Krupskaya V.V. Bentonite clays of Russia and neighboring countries [Bentonitovye gliny Rossii i stran blizhnego zarubezh'ya]. Georesources. 2019. Vol. 21. No. 3. Pp. 79–90. DOI:https://doi.org/10.18599/grs.2019.3.79-90
17. Mamkhegov R.M. Chemical and mineralogical composition and structure of bentonite clays of the Gerpezh deposit [Himiko-mineralogicheskij sostav i stroenie bentonitovyh glin Gerpezhskogo mestorozhdeniya]. Bulletin of the Kabardino-Balkarian State University. 2015. Vol. 5. No. 6. Pp. 51–54.
18. Tokmakova P.I. Bentonite clays of the Gerpegezh deposit of the Kabardino-Balkarian ASSR [Bentonitovye gliny Gerpegezhskogo mestorozhdeniya Kabardino-Balkarskoj ASSR.]. Bentonites. Moscow: Nauka. 1980. Pp. 88–95.
19. Belousov P.E. Comparative characteristics of high-quality bentonite deposits in Russia and some foreign countries [Sravnitel'naya harakteristika mestorozhdenij vysokokachestvennyh bentonitov Rossii i nekotoryh zarubezhnyh stran]. Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Series: Engineering Research. 2013. No. 2. Pp. 55–61.
20. Vezentsev A.I., Korolkova S.V., Volovicheva N.A. Establishment of kinetic regularities of sorption of Cu2+ ions by native and magnesium-substituted forms of montmorillonite clays [Establishment of kinetic regularities of sorption of Cu2+ ions by native and magnesium-substituted forms of montmorillonite clays]. Sorption and chromatographic processes. 2010. Vol. 10. No. 1. Pp. 115–120.
