Abstract and keywords
Abstract (English):
This paper proposes a novel approach to formalization of the concept of cluster, proposed by Michael Porter and the general structuring of transaction costs of companies - potential participants in the cluster. Analyzes the thought experiment of Adam Smith´s pin with the production in terms of outsourcing companies - cluster members.

Keywords:
cluster, cluster policy, competition
Text

Понятие кластера было введено в экономическую науку в прошлом веке работами гарвардской школы конкурентоспособности Майкла Портера [4, 5, 6].

В своих работах [1, 2] Портер развивал понятие кластера как формы межфирменного взаимодействия предприятий и организаций в цепочке создания ценности, которая демонстрирует более высокие – по сравнению с отраслевыми, показатели конкурентоспособности за счет внутренней кооперации и конкуренции ее участников:

"Кластер является альтернативным способом организации цепочки создания стоимости предприятия. По сравнению с рыночными операциями между разрозненными и случайными покупателями и продавцами, близость компаний и учреждений в одном месте и повторные обмены между ними  способствует лучшей координации и доверию. Кластер независимых и неформально связанных компаний и учреждений, представляет собой надежную организационную форму, которая дает преимущества в эффективности  и гибкости " [4].

Представление о кластерах и соответственно, кластерный подход, следует, с точки зрения Портера, связывать не со случайными взаимодействиями компании с участниками рынка, а с регулярным функциональными взаимодействием со своими контрагентами (поставщиками, конкурентами, клиентами) в рамках устойчивой цепочки ценностей, включенной в региональную и глобальную кооперацию и международную систему разделения труда.

Введем необходимое нам для дальнейших рассуждений идеальное понятие кластера как состояние межфирменного взаимодействия множества «К» фирм и организаций региона. Множество «К» нам необходимо отличать от множества «Р» – «идеального рынка», в котором нет кластера, а есть постоянные случайные взаимодействия контрагентов, не связанных длительными функциональными отношениями в кластере.

Рассмотрим два региона, в одном из которых фирмы и организации (контрагенты) находятся в состоянии «К», а в другом – в состоянии «Р». Пусть все контрагенты региона независимы и не образуют холдинги и картели.

Фирмы и организации региона совершают между собой трансакции – действия, связанные с обменами товаров и услуг, а также обменами различных прав и обязательств, которые совершаются в регионе. Под объемом трансакций мы будем понимать денежный поток от сделок фирмы с ее контрагентами – поставщиками и клиентами.

При этом контрагенты фирмы могут быть постоянными, с которыми трансакции совершаются на регулярной основе, либо новыми, трансакции с которыми носят разовый характер и не имеют истории договорных отношений. Будем считать постоянным контрагентом тех поставщиков или клиентов фирмы, отношения с которыми сформированы задолго (например, год и более) до совершения отдельной трансакции, то есть эти контрагенты регулярно воспроизводят сделки, совершая поставки и закупки.

Соответственно, у новых контрагентов экономические отношения не сформированы – они не имеют длительной истории трансакций.

Рассмотрим множество фирм, находящихся в некотором регионе и предположим, что для каждой фирмы f из этого множества общий объем сделок продаж и закупок состоит из объема трансакций с новыми контрагентами (ТНК) и объема трансакций с постоянными контрагентами (ТПК).

Формализуем описанные выше идеальные состояния как множество «К» и множество «Р»:

{}       (1)

{}        (2)

Идеальная ситуация «Р» связана с исполнением фирмой классического договора, который имеет краткосрочный характер и распространяется на небольшое число трансакций.

Идеальная ситуация «К» связана с неоклассическим договором, который нацелен на долгосрочное сотрудничество контрагентов и большое число трансакций.

Определение (2) и есть формальное определение «идеального кластера» по Портеру. Множество «К» – это множество независимых региональных контрагентов, которые не заключают сделки с новыми контрагентами и осуществляют все трансакции в рамках длительных договорных отношений с поставщиками и клиентами.

Ясно, что для фирм из множества «К» транзакционные издержки на регулярный поиск новых поставщиков и клиентов минимальны либо равны нулю. Фирмы из множества «К» существенно экономят на поиске контрагентов, так как интегрированы в кооперативные отношения внутри цепочки создания ценности, которая формируется независимыми региональными контрагентами региона и которые определяют все трансакции фирмы.

Помимо прямых объемов трансакций – доходов от клиентов и расходов на товары и услуги поставщиков, фирма несет транзакционные издержки, связанные с исполнением обязательств по сделкам, поддержание трансакций с постоянными контрагентами, поиск новых контрагентов и пр.

Различим издержки, связанные с поиском новых контрагентов и издержки, связанные с поддержанием трансакций с постоянными контрагентами.

Множества «Р» и «К» можно формализовать также с точки зрения соотношения издержек на поиск новых контрагентов и выгод от продаж (закупок) от новых контрагентов: если выгоды от сделок с новыми контрагентами (ВНК) существенно выше издержек на поиск новых контрагентов (ИНК), то реализуется идеальное состояние «Р»:

 {}         (3)

Соответственно, если на рынке выгоды от сделок с постоянными контрагентами (ВПК) существенно выше издержек на поддержание трансакций с постоянными контрагентами (ИПК), то реализуется состояние «К»:

{} (4)

Очевидно, что общие транзакционные издержки фирмы в этой модели – это сумма издержек на трансакции с новыми контрагентами и с постоянными контрагентами.

В результате реализации условий (1) и (3) развивается «идеальная» конкурентная борьба между фирмами, а рынок стремится к равновесию спроса и предложения со стороны контрагентов и максимизирует прибыль за счет увеличения денежного потока от новых клиентов и снижению затрат от новых поставщиков, предоставляющих более выгодные условия.

Естественно, что реальное состояние межорганизационных отношений далеко от состояний «К» и «Р»: фирмы имеют контрагентов не только в регионе, контрагенты могут организовывать холдинги или территориально-производственные комплексы (ТПК), которые ограничивают конкуренцию и поиск новых контрагентов, объем новых контрагентов в регионе конечен и пр. Кроме того, база контрагентов неоднородна, например, фирме может быть выгодно поддерживать отношения с постоянными поставщиками, но не выгодно поддерживать трансакции с постоянными клиентами и наоборот. Реальная фирма имеет как постоянных, так и новых контрагентов, при этом часть новых контрагентов может становится постоянными и так далее.

Тем не менее, анализ идеальных состояний «К» и «Р» позволяет сделать некоторые предположения о поведении и стратегиях реальных фирм при формировании межорганизационных отношений.

Можно предположить, что рациональным является такое поведение фирмы, при котором она формирует стратегию оптимизации, балансируя между выгодами и затратами от новых и постоянных контрагентов. Если выгоды от новых контрагентов выше чем транзакционные издержки на их поиск в совокупности с выгодами от постоянных контрагентов, то фирме выгодно вступление в межфирменное взаимодействие вне кластера (идеальное состояние «Р»), и если это поведение характерно для всех фирм региона,  то межфирменные взаимодействия в регионе стремятся в устойчивое  состояние «Р»:

{}     (5)

Если выгоды от постоянных контрагентов перевешивают издержки на их поиск и выгоды от новых контрагентов, то фирме выгодно вступление в межфирменное взаимодействие в кластре, а межфирменные взаимодействия в регионе стремятся в устойчивое  состояние К.

{}      (6).

Помимо этого, участие в кластере является рациональным в том случае, если транзакционные издержки фирмы, связанные с поиском и поддержанием трансакций от новых контрагентов выше, чем транзакционные издержки на поддержание трансакций с существующими клиентами:

 {}        (7).

Однако, если предположить, что поведение фирм нерационально, то возникает проблема неоптимальности баланса выгод и издержек в состоянии «К». То есть, в случае ограниченной рациональности условие (6) может не выполняться: фирме экономически выгодно искать новых контрагентов, из-за выросших издержек от поддержания трансакций с постоянными клиентами, однако фирма и рынок, тем не менее, остаются в состоянии «К».

Симметрично, можно предположить, что ограниченная рациональность может быть барьером и для кластера – условие (5) может не выполняться, а фирма, тем не менее, может находиться в ситуации «Р», в котором организации и фирмы региона будут избегать кластерной кооперации, демонстрируя оппортунистическое по отношению к кооперации поведение.

В неоклассической теории ограниченная рациональность обусловлена выбором институциональной и культурной зависимостью фирмы от ее привычек и принятых решений – работать либо со старыми, либо с новыми контрагентами.

Для того чтобы понять особенности межфирменной конкуренции и кооперации, проанализируем сходства и различия в системе разделения труда в состоянии «К» и в состоянии «Р». Для этого модифицируем мысленный эксперимент по изготовлению булавок, который был проведен в конце 18 века Адамом Смитом в первой главе его книги «Исследования о природе и причинах богатства народов» [7].

В этом мысленном эксперименте Адам Смит доказывает свой тезис о том, что богатства народов основано на внутренней экономии в виде рационального внутрифирменного разделения производственных операций, которое повышает производительность труда. По мнению Смита, если отдельный ремесленник может произвести в день до 20 булавок, проделывая 18 операций, то 10 рабочих, вооруженные технологией, разделяющей эти операции, смогут произвести 48 тысяч булавок и увеличить производительность в 240 раз и более.

Петр Щедровицкий делает следующий вывод из этого мысленного эксперимента:

«История промышленной революции и индустриализации – по крайней мере начиная с ХVI века – это поступательное движение вот таких процессов «разделения труда». Поскольку этот тезис не вызывает сомнений, мы часто забываем о нем. Так бывает: вы редко задумываетесь о том, из каких материалов построен фундамент дома, в котором вы живете, хотя интуитивно понимаете, что на них основывается его устойчивость и долговечность».[10]

Связь промышленной революции и способов разделения труда – это тема для отдельного изучения.  Мы же, принимая тезис о том, что кластер имеет не только региональную специфику, но и специфику функционального разделения производственных и маркетинговых операций, продолжим мысленный эксперимент Смита, проанализировав «фундамент домов», на котором формируются состояния «К» и состояние «Р».

Рассмотрим фирму f, которая может увеличивать либо уменьшать количество своих операций «О» по изготовлению товаров и услуг. Предположим, что если в состоянии «Р» у фирмы нет мотивов к вступлению в кластер, то фирма стремится все технологические операции разделения труда произвести с минимальной кооперацией – на инсорсинге. Если фирма видит выгоды от кооперации в кластере, то она стремится передать все процессы на аутсорсинг, минимизируя количество операций внутри своей организации:

{}      (8)

{}        (9)

Пример с булавками иллюстрирует это следующим образом.
В состоянии «Р» фирма стремится забрать у других контрагентов максимальное количество операций, сконцентрировав у себя весь цикл - от исследований и разработок до производства и продаж булавок, а так же, например, организовав пошив одежды, в которой эти булавки используются.

В ситуации «K» фирма оставляет у себя только ключевые процессы – например, продажу булавок или разработку дизайна и технологии изготовления булавок и передает все операции на аутсорсинг своим контрагентам. Контрагенты, в свою очередь поступают так же, оставляя у себя минимальное количество простых операций и передавая на аутсорсинг свои операции.

Таким образом, фирмы в состоянии «К» становятся узко специализированными (изготовитель булавочных головок, фирма - выпрямитель проволоки, фирма по полировке булавок и пр.) и образуют сеть квалифицированных контрагентов, поставляя друг другу товары и услуги.

Межфирменное взаимодействие в кластере позволяет контрагентам быстро кооперироваться с точки зрения распределения заказов, балансировки между продажами и закупкам, реализации совместных проектов и пр.

Тем не менее, в состоянии «К» присутствует и межфирменная конкуренция. Так как фирмы не интегрированы со своими контрагентами в общий холдинг или жесткую функциональную структуру, а связи между фирмами скорее неформальные, чем формальные, то в состоянии «К» идет конкурентная борьба между фирмами за пересмотр существующих контрактов. Например, в виде угроз поставщиков повысить цены, угроз клиентов по уходу к другим фирмам, предложившим лучшие цены или товары-заменители.

Помимо позиционной конкуренции, связанной с реализацией стратегий ценового давления на контрагентов, существуют оппортунистические стратегии, связанные с «вклиниванием» новичков в существующие операции по изготовлению булавок, а также с реструктуризацией цепочки создания ценности в целом с помощью инновации, отбирающей операции у множества контрагентов.

Ясно, что контрагентам с устойчивыми отношениями зачастую проще (но не всегда выгоднее!) реализовывать позиционные, чем оппортунистические стратегии. Поэтому состояние «К» может приводить к коллективной блокировке тех оппортунистов и инноваторов среди участников кластера, которые стремятся перестроить структуру уже сложившихся межфирменных отношений.

С этой точки зрения понятие «инновационный кластер», применимое к межфирменным отношениям в самом кластере может звучать как оксюморон. На наш взгляд, кластер может быть инновационным (разрушающим традиционно сложившиеся отрасли, структуры межфирменных отношений и проч.) только по отношению к внешним для него рынкам.

Что же касается структуры межфирменных отношений внутри кластера, то она, на наш взгляд, должна быть функционально устойчивой для того, чтобы межфирменная кооперация участников кластера была эффективной.

Итак, специфика кластера – как организационной формы, состоит в распределенном решении производственных и маркетинговых задач кооперирующимися контрагентами.

Если возвращаться к примеру, с булавками, и представить некоторый региональный кластер по производству булавок, то нам необходимо различить в этом кластере оригинального производителя конечной продукции (original equipment manufacturer - OEM) и его поставщиков.

Задача OEM по формированию стратегии и оптимизации заданий для контрагентов не является тривиальной, так как производственные и маркетинговые ресурсы у контрагентов ограничены и плохо синхронизированы во времени. Если эта задача не решается, то возникает знаменитая «экономия на масштабе», приводящая к росту инсорсинговых организаций, а региональная система стремится в состояние «Р», а не в состояние «К». В этом случае ОЕМ стремится максимизировать свои операции с помощью инсорсинга.

По мнению П.Г. Щедровицкого первая промышленная революция разрушила традиционные производственные кластеры, так как появившиеся инновации (текстильный станок, паровая машина и пр.) сделали более выгодным фабричное производство, максимально локализующее операции на одном предприятии.

Постиндустриальное общество возвращает наше внимание к механизмам формирования состояния «К», так как инновации начинают играть в обратную сторону - делают в некоторых отраслях более выгодными распределенные производства, производящие товары и услуги в сетях квалифицированных контрагентов, локализованных в кластерах [3].

Состояние «К» можно достигать двумя стратегиями – эволюционной и конструктивистской. В эволюционной стратегии, которая более детально обсуждается нами в работе [9], контрагентам в силу технологических, институциональных, экономических стимулов постепенно становится выгодно передавать свои процессы друг другу на аутсорсинг и распределять производственные заказы между собой. ОЕМ в этом случае будет играть роль системного интегратора и нести ответственность перед потребителями конечной продукции кластера.

В конструктивистской стратегии, инструменты которой представлены в работе [8], кластер конструируется его будущими контрагентами и развивается в логике строительства территориально-производственного комплекса с элементами конкуренции. Например, наряду с проектированием ОЕМ проектируются операции и цепи поставок контрагентов, формируются цепочки контрагентов и рассчитываются их мощности и пропускные способности и пр.

По мнению Портера, состояние «К» оказывается более предпочтительным с точки зрения эффективности межфирменного взаимодействия. Он склонен рассматривать функциональные отношения в цепочке ценности и системе разделения труда и цепочек ценности как первичные, относя к вторичным географические отношения, связанные с локализацией предприятия и организации  на территории.

При этом Портер, говоря о конкуренции, различает межфирменную и страновую конкуренцию, не рассматривая конкуренцию между странами как результат или сумму конкуренции отдельных фирм [2].

Различные страны реализуют кластерные политики, направленные как на стимулирование кластеров «снизу», через создание возможностей для аутсорсинга и формирования сетей квалифицированных поставщиков и контрагентов, так и на формирование кластеров «сверху» через конструирование и развития кластеров с нуля [3].

Конкуренция между странами и регионами, по мнению Портера, разворачивается сейчас через соперничество в поиске эффективных механизмов реализации кластерной политики. Более успешными становятся страны и регионы, сумевшая локализовать на своей территории кластеры мирового уровня, интегрированные в мировые цепочки разделения труда и производства ценностей.

Это ключевой «символ веры» теории конкурентоспособности Портера, который взяли на вооружение многие международные организации, ставящие своей целью экономическое развитие стран и регионов.

 

Завершая наш мысленный эксперимент с булавками, начатый Адамом Смитом и продолженный Петром Щедровицким, можно сказать, что если Смит видел источник богатства и процветания народов в эффективном внутрифирменном разделении труда по технологическим операциям, то Портер видит этот источник в эффективной кластерной политике, основанной на успешной стратегии локализации фрагментов глобальных цепочек ценностей и разделения труда в региональных кластерах.

References

1. Delgado M., Porter M., Stern S. Clusters and entrepreneurship // Journal of Economic Geography. - 2010. - V. 10. - number. 4. - P. 495-518.

2. Porter M., Competitive advantage of nations: creating and sustaining superior performance. - Simon and Schuster, 2011.

3. Ivanova V., Tarasenko V., Khafizov R. European experience in the implementation of cluster policy // Proceedings of Volgograd State Technical University. - 2015. - №. 3 (158).

4. Porter M., Competition. M .: Publishing. House. "Williams", 2005.

5. Porter M., International competition: competitive advantages of countries. - Alpina Publisher 2015.

6. Porter M., etc. Competitiveness at the Crossroads:. Development trends of the Russian economy // Porter, C. Ketels. - 2007.

7. Smith A., The Wealth of Nations. - Litres, 2015.

8. Tarasenko V., regional clusters: Seven management tools. - Alpina Publisher 2014.

9. Tarasenko V., territorial clusters Development Strategy // Economic strategies. - 2011. - №. 10. - P. 82-92.

10. Schedrovitsky P., Pins Adam Smith. Op. http://www.vz.ru/opinions/2013/2/25/ 621892.html

Login or Create
* Forgot password?