ВведениеКонец ХХ века ознаменован глобальными трансформациями, связанными с переходом мира к постиндустриальному этапу развития. Распространение новых технологий привело к образованию единого информационного пространства, а следовательно, к экономической и культурной открытости как основе современной интеграции. Революционность происходящий изменений затронула и Россию, которая в конце ХХ века столкнулась не только с глобальными, но и с локальными вызовами, связанными в том числе с революционными изменениями в организации и осуществлении хозяйственной деятельности [6]. Приход рыночных отношений в постсоветскую экономику способствовал радикальному пересмотру её ценностно-мировоззренческих оснований [2]. Становящаяся рыночная культура была практически лишена исторических корней, утраченных в советский период, а советская административно-командная система прекратила свое существование вместе с социалистическим государством [7]. В этих условиях особый интерес вызывают изменения экономической культуры предпринимательской деятельности в России, столкнувшейся с серьезными вызовами: постсоветскими трансформациями, интеграцией страны в глобальную экономику, а в настоящее время с усиливающейся изоляцией страны, обусловленной санкционной политикой Запада. Материал и методы исследованияИсследование опирается на междисциплинарный подход, позволяющий интегрировать данные различных наук. При анализе специфики экономической культуры российского предпринимательства применяется неоинституциональный подход (Т. Веблен, Д. Норт), дающий возможность рассматривать влияние формальных и неформальных институтов на вектор развития предпринимательской культуры в российском обществе, а также трансформационный подход (П. Штомпка), позволяющий выявить деструктивное влияние социальных изменений на институциональную среду общества. Концептуальным для исследования являются положения теории «вызова-ответа» (А. Тойнби) и теории «социальной аномии» (Э. Дюркгейм).  Результаты исследования и их обсуждениеПостсоветская экономическая культура формировалась в условиях как национальных политико-экономических, так и глобальных культурных изменений, пройдя несколько этапов.Начальный этап (вторая половина 80-х гг. ХХ века) отмечен неэффективностью поздней советской экономики, углубляющимся кризисом административно-командной экономической системы и соответствующей культуры организации деятельности и управления, повлекшим необходимость перехода предприятий на хозрасчет на фоне неготовности большей части общества к рыночным отношениям [7].Второй этап (начало 90-х гг. до разрушения СССР) связан с деидеологизацией массового сознания и принятием наиболее экономически активной частью населения радикальной версии рыночной идеологии. На фоне разрушения советских мифов ценность приобрел институт частной собственности, что стало предпосылкой для генезиса новой экономической культуры.Третий этап (начало 90-х гг. сразу после крушения СССР) характеризует дальнейший рост позитивных настроений, связанных с развитием рыночных отношений; окончательная легализация частной собственности и масштабная приватизация бывшей собственности государства.Вместе с тем условия для развития предпринимательства были неблагоприятными, поскольку, с одной стороны, имел место глубокий кризис национальной экономики, с другой – государство не оказывало поддержку нарождающемуся классу предпринимателей; низкий уровень правовой культуры дополнялся криминальными и полукриминальными способами первоначального накопления капитала; организация и осуществление бизнеса не учитывало этической компоненты.Четвертый этап начинается с весны 1992 г. Его характеризуют амбивалентные тенденции: на фоне роста негативного отношения к происходящим изменениям в экономике отмечается включенность значительной части населения в предпринимательскую деятельность и возникновение интереса к внешнеэкономическим контактам [7]. Данный этап, собственно, формирует рыночную культуру и окончательно легитимирует появление класса предпринимателей.По мнению исследователей, негативный сценарий становления предпринимательства в России постсоветского периода не был исключением из правил. Во всех обществах переходного типа наблюдаются деструктивные тенденции, обусловленные политической нестабильностью, отсутствием правовой базы и действенного правового регулирования, экспоненциальным ростом социальной и имущественной дифференциации, коррумпированностью органов власти.Системный кризис, в котором пребывают переходные общества, порождает состояние аномии, характеризующейся разложением ценностных оснований социального бытия [11]. Поскольку прежние социальные и культурные нормы отмирают как несоответствующие состоянию общественного бытия, возникает духовный вакуум, следствием которого, де-факто, становится легитимация вседозволенности, которая в экономической сфере постулирует допустимость противоправности и аморальности. Закономерным следствием проникновения и закрепления законов преступного мира в политико-экономической сфере становится нравственная деградация предпринимательской культуры. Негативная политико-экономическая ситуация, характерная для обществ переходного типа, также является одной из причин укоренения системы неформальных отношений между властью и бизнесом. Россия, в начале 90-х гг. ХХ в., не стала исключением, поскольку столкнулась с классическим набором проблем: глубочайший экономический кризис; рост преступности, включая организованную, притязания криминала на долю в доходах легального бизнеса и криминализация отдельных его аспектов; фактическое отсутствие правовой базы, регулирующей отношения как внутри нарождающегося бизнес-сообщества, так и между предпринимателями и государством, а также общий низкий уровень правовой культуры; отсутствие действенной поддержки государством мелкого и среднего предпринимательства; легитимация сомнительных средств и способов первоначального накопления капитала и получения прибыли; игнорирование этических аспектов предпринимательства.