доктор технических наук;
doctor of technical sciences;
Законодательная регламентация вещного права в Эстонии связана с принятием в 1993 г. Закона о вещном праве, которым созданы правовые основы системного вещно-правового регулирования в эстонском гражданском праве. Нельзя не заметить, что данный Закон отличается содержательной проработанностью общих положений о вещном праве и отдельных элементов системы вещных прав (право собственности, ограниченные вещные права, владение) и подготовлен на основе выдержанной терминологии с использованием разветвленного понятийно-категориального аппарата цивилистики. Ознакомление с содержанием Закона о вещном праве не оставляет сомнения в его длительной разработке и предварительных обсуждениях с привлечением юридической общественности и иностранных экспертов. Однако принятие эстонского Закона о вещном праве было стремительно-революционным шагом национального законодателя на постсоветском пространстве в условиях краха системы социалистического гражданского права и его ведущих принципов, которой не была известна регламентация системы вещных прав и ее отдельных элементов. Конечно, можно предположить, что эстонским законодательством взяты нормы и институты, регламентированные в проекте Гражданского кодекса Эстонии 1940 г., который был составлен на основе Свода гражданских узаконений губерний Прибалтийских (Остзейских) 1865 г. В то же время нельзя не видеть и того, что эстонский Закон о вещном праве воспринял современные традиции континентального европейского частного права в части регламентации отдельных институтов вещного права, что свидетельствует об очередном проявлении тенденций гармонизации и интеграции гражданского законодательства в Европе.
Legal regulation of proprietary interest in Estonia is associated with adoption of the Law “On the Proprietary Interest” in 1993, which has established the legal framework of the systemic proprietary interest regulation in the Estonian civil law. It must be noted that this law is distinguished by its substantive elaboration of general provisions on proprietary interest and individual elements of the system of proprietary rights (ownership, limited proprietary rights, possession), is prepared on the basis of consistent terminology and with the use of a ramified framework of categories and concepts of civil law. Insight into contents of the Law “On the Proprietary Interest” leaves no doubt as to its long-term elaboration and discussions, with involvement of the legal community and foreign experts, which, it is logical to assume, should have preceded its adoption. However, the reality is that the adoption of the Estonian law “On Proprietary Interest” was a rapid revolutionary step of the national legislators in the post-Soviet space, in the conditions of the crashed system of the socialist civil law and its guiding principles, which, in principle, had not been aware of any regulation of the system of proprietary rights and its individual elements. It is, certainly, possible to assume that the Estonian legislation has borrowed the provisions and institutions which had been regulated by the 1940 draft Civil Code of Estonia, which had been drawn up on the basis of the 1865 Code of Civil Legislations of Baltic (Ostsee) Provinces. However, it is impossible not to see as well that the Estonian law “On Proprietary Interest” has also apprehended the modern traditions of the continental European private law in regulation of certain institutions of proprietary interest, which evidences another manifestation of trends of harmonization and integration of civil law in Europe.