Дан понятийнотерминологический анализ модельного и национального законодательства о противодействии экстремистской деятельности государств — участников СНГ. Выявлены следующие проблемы этой сферы законодательства: отсутствие полноценной правовой основы противодействия экстремизму; рассогласованность понятийного аппарата; наличие большого числа оценочных понятий; декларативность правового регулирования.
The conceptual and terminological analysis of the model and national legal system on counteraction of extremist activity of the states — participants of the CIS is given. The following problems of this sphere of the legislation are revealed: lack of a full-fledged legal basis of counteraction to extremism; mismatch of a conceptual framework; existence of a large number of estimated concepts; pretentiousness of legal regulation.
Противодействие экстремизму является важным направлением обеспечения законности и правопорядка в мире. В условиях глобализации данная проблема имеет значение не только для российского государства, но и для зарубежных стран, а также международного сообщества, что было отмечено на VI Совещании руководителей национальных антитеррористических центров государств — участников Содружества Независимых Государств в феврале 2013 г. Однако количество зарегистрированных правонарушений экстремистской направленности на территории стран СНГ из года в год продолжает увеличиваться. Только в России за январь-декабрь 2012 г., по данным Министерства внутренних дел РФ, было зарегистрировано 696 преступлений экстремистской направленности, что на 12% больше, чем в 2011 г. При этом экстремистские правонарушения являются высоко латентными, характеризуются повышенным социальным резонансом и существенно нарушают общественное спокойствие. В целях совершенствования нормативно-правовой базы и правоприменительной деятельности правоохранительных органов стран СНГ считаем уместным осуществить понятийно-терминологический анализ российского законодательства о противодействии экстремизму и провести сравнение с аналогичным законодательством других государств — участников СНГ.Впервые термин «экстремизм» и образованные на его основе слова и словосочетания появились в законодательстве государств — участников СНГ в начале 90-х гг. XX в. В 2000 г. Советом глав правительств СНГ принята Программа государств — участников СНГ по борьбе с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма на период до 2003 г., в которой содержалось поручение Межпарламентской Ассамблее СНГ разработать проект модельного законодательного акта по вопросам борьбы с международным терроризмом и иными проявлениями экстремизма. Однако принятие Модельного закона СНГ «О противодействии экстремизму» в намеченный срок не произошло. Вследствие этого в Российской Федерации в условиях возрастающей угрозы экстремистских проявлений был принят Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности». В дальнейшем на основе российского закона был разработан Модельный закон государств — участников СНГ от 14 мая 2009 г. № 32-9 «О противодействии экстремизму», а также национальное антиэкстремистское законодательство некоторых государств — участников СНГ (в частности, Белоруссии, Молдовы, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана). В ряде стран СНГ (например, в Азербайджане, Туркменистане, Узбекистане, Армении и Украине) специальный закон о противодействии экстремизму до сих пор не принят, хотя в национальном законодательстве этих государств термин «экстремизм» встречается достаточно часто.