До глобального финансово-экономического кризиса (ГФЭК), начало которому было положено в 2007–2008 гг. (острая фаза — 2008–2009 гг.) в мировой экономике и международных финансах активно фиксировался процесс отрыва сферы финансов от реальной экономики.Финансовая статистика говорит сама за себя. Накануне ГФЭК оборот биржевых деривативов оценивался в 2500 трлн долл. при том, что мировой ВВП составлял только порядка 65 трлн долл. (рис. 1). К середине 2015 г. оборот только фьючерсов и опционов на организованных торговых площадках приближается к 2000 трлн долл. при заметном росте доли США и снижении участия стран ЕС (мировой ВВП — 70–75 трлн долл.). Несоответствие в цифрах объясняется постепенным восстановлением показателей развития, главным образом за счет масштабных финансовых вливаний ведущих центробанков мира.При этом, если информация по обороту биржевых деривативов подсчитана довольно точно, то данных по внебиржевому сектору практически нет. Статистика Банка международных расчетов — лучшая на сегодняшний день — показывает только небольшую часть совершаемых сделок (рис. 2).Внушительные макрофинансовые данные имеют самое непосредственное влияние на экономику, например, существенно воздействуя на динамику цен на углеводороды, золото, сырье… Однако это тема отдельного фундаментального исследования. Для нас важно сейчас зафиксировать размеры отрасли деривативов, с которыми работают хедж-фонды — одни из ведущих игроков, формирующих движения финансовых рынков.По своей сути процесс финансовой глобализации с 2008 года и по настоящее время можно представить следующим образом (рис. 3).