Новаторская роль Конвенции о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (Конвенция Овьедо) является прямым следствием ее обязательного характера, что влечет принятие государствами конкретных мер, призванных интегрировать закрепленные в ней принципы в эффективные правила на национальном уровне. Несмотря на то что сфера применения Конвенции Овьедо у́же, чем Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ), оба документа работают синергетически в рамках европейской системы защиты прав человека, причем Конвенция Овьедо и Дополнительные протоколы к ней должны толковаться и применяться в свете требований положений ЕКПЧ и в соответствии с тем, как их интерпретирует Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Именно благодаря интерпретации Судом норм Конвенции Овьедо происходит повышение порога защиты прав и расширение сферы действия Конвенции. Следуя положениям ст. 29 Конвенции Овьедо, Комитет Совета Европы по биоэтике впервые обратился в ЕСПЧ с запросом о подготовке консультативного заключения по двум вопросам, касающимся защиты прав человека и достоинства лиц с психическими расстройствами в случае принудительной госпитализации и/или лечения. Суд отклонил просьбу, указав, что, хотя он подтверждает свою юрисдикцию о даче консультативных заключений в соответствии со ст. 29 Конвенции Овьедо, поднятые вопросы не входят в его компетенцию.