ВведениеВандальные преобразования объектов городской среды являются повсеместно распространенным, слабо контролируемым и уже привычным явлением для пространства современных городов. Вместе с тем помимо изменения эстетических характеристик отдельных локаций, которые подверглись вандализму, на первый план выдвигается проблема безопасности, связанная с трансформацией среды. Ряд исследователей отмечают, что вандально преобразованные объекты вызывают состояние тревожности у людей, находящихся (проживающих) рядом с ними [10; 14]. При этом вопрос безопасности может стоять еще более остро, когда речь идет не только о вандализме на стенах домов, жилищно-бытовых объектах городской инфраструктуры. Одной из тревожных тенденций последних двух лет является стремительно распространяющаяся в российских мегаполисах практика наклеек и тегирования на дорожных знаках, что по содержанию и форме может быть отнесено к вандальному повреждению дорожной инфраструктуры, поскольку «выразительность визуальных символов, их читабельность и быстрое припоминание содержания – главные основы графического дизайна дорожных знаков» [1, с. 81]. Именно дорожные знаки, наравне с иными регулирующими устройствами, формируют каркас принятия решений участниками дорожного движения в местах слияния, разделения и пересечения транспортных и пешеходных потоков [3], они эффективны только в том случае, когда четко видны и читаемы [12], а от их сохранности и способности к донесению символьной информации зависит во многом безопасность на дороге [13].Внимание к данной проблеме в научном контексте обусловлено несколькими причинами. Во-первых, высокий процент сохранности подобного вандализма на объектах в силу, как правило, небольших размеров повреждений/преобразований, отсутствия очевидных разрушений самого знака и сохранения его функционального предназначения, что приводит к малозаметности вандализма для муниципальных служб. Во-вторых, отсутствие научных данных об особенностях восприятия преобразованных объектов (дорожных знаков) участниками движения и изменениях в соответствии с этим их поведенческих моделей. В-третьих, сложности распознавания вандально поврежденных знаков в ходе анализа наружных изображений искусственным интеллектом в рамках работы навигационных систем, систем контроля безопасности дорожного движения и пр. [6]. В-четвертых, отсутствие представлений о предикторах данного вандализма и как следствие наличие небольшого вариатива эффективных практик его предупреждения – уничтожение результатов вандальных актов (очищение поверхностей, замена дорожных знаков) и усложнение условий для его реализации (размещение знаков в хорошо просматриваемом, но сложно доступном месте, видеоконтроль, использование антивандальных технологий и решений [2; 7]).Вместе с тем, вандализм дорожных знаков является распространенной проблемой не только для российских городов, но и для поселений других стран. Однако, как и иные мелкие формы вандализма, повреждения дорожных знаков стали привычными и малозаметными для обывателя. Безусловно, данное повреждение элементов городской среды имеет свою узкую специфику, связанную не столько с культурным наполнением мегаполиса, сколько с регулирующей функцией по отношению к дорожному движению и обеспечению безопасности участников дорожного движения. В то же время в последние годы сформировалась особая субкультура, связанная с самовольной модификацией дорожных знаков, что берет свои истоки от стрит-арт художника Клета Абраама, юмористические работы которого на флорентийских дорожных знаках принесли ему мировую известность. Основу творческой концепции К. Абраама составляет свобода выражения взглядов по поводу политики или событий, стремление к нарушению правил. Художник заявляет о необходимости творческого переосмысления пространства дорожного знака в соответствии с социальной позицией. Дорожные знаки, воспринимаемые как символ власти, их высокая плотность размещения в городском пространстве трактуются К. Абраамом как «антиответственность», «инвазивно» разрушающая субъекта и общество [1, с. 82]. Кроме того, высокая частота встречаемости знаков, а также их безликость приводят к тому, что люди перестают их замечать. Своими преобразованиями художник предлагает альтернативу жителям и гостям города для восприятия символики знаков. Однако популяризация идей К. Абаама и отсутствие понимания сущности вандализма приводят к росту массовых и не всегда высокохудожественных подражательных вандальных повреждений дорожных знаков.В современной научной литературе обращение к изучению темы вандализма дорожных знаков относительно редко. В частности, рассмотрению вандализма дорожных знаков за последние 5 лет посвящено несколько статей исследователей из Политехнического университета Виргинии и Университета Штата (M. Khalilikhah, K. Heasplip, K. Hancock и др.), которые сосредотачивают свое внимание на технических детерминантах повреждения дорожных знаков (высота установки, цвет, возможности световозвращения), перечисляя следующие виды вандальных действий: расстрел знаков из огнестрельного оружия, стрельба по знакам пейнтбольными шарами, разбитие о знак пивных бутылок, наклеивание стокеров, рисование граффити [9], которые объединены в три группы вандальных повреждений – деформацию, нанесение стикеров (наклеек), кражу знака. В частности, в исследовании M. Khalilikhah и K. Heaslip было обнаружено, что атрибуты дорожных знаков (их величина, уровень установки, цвет и пр.) имеют значимую взаимосвязь с уровнем вандализма данных знаков. При этом наибольшие повреждения получают предупреждающие знаки [12]. Стоит отметить, что данные, полученные в США [8; 12; 13], по частоте и предикторам вандализма дорожных знаков не могут быть в полной мере экстраполированы на российскую действительность. Существенные отличия повреждений дорожных знаков имеются как по средовому признаку (в отличие от США в России наиболее часто вандализму подвергаются знаки в городском, пространстве, а не в сельской местности), так и характеру повреждений (расстрел знаков из огнестрельного оружия – одна из наиболее частотных форм вандализма в США, тогда как в РФ данная форма крайне редка и мало встречаема). M. Khalilikhah с соавторами также анализировали особенности демографической ситуации штата, в котором проводили замеры повреждений дорожных знаков с соотнесением частоты повреждений с демографическими показателями территории. Было обнаружено, что наибольшее значение для сдерживания вандализма дорожных знаков имеет уровень доходов домохозяйств, тогда как возрастной, гендерный и этнический состав населения не являются значимыми предикторами вандальных повреждений дорожных знаков на территории штата [13]. Более ранние исследования вандального повреждения дорожных знаков (с середины 80-х гг. ХХ века по середину 10-х гг. XXI века) также сосредотачивались на их структурной устойчивости/неустойчивости и на описании видов типичных вандальных повреждений знаков (T. Evans, K. Heasplip) и территорий, более способствующих возникновению повреждений (W. Boggs, K. Heaslip, C. Louisell), методах выявления вандальных повреждений дорожных знаков (G. Meuller, D. Smith), экономическом эффекте от их повреждения и восстановления (D. Smith, T. Simodynes), а также профилактике вандализма дорожных знаков с применением различных технологий (H. Chadda, E. Carter, J.W. Ellison, K. Frith, G. Harris, M.J. Barton, D. Perkins, D. Picha). При этом большинство исследователей отмечает, что поврежденный дорожный знак снижает свою эффективность по регуляции дорожного движения и обеспечению его безопасности, или теряет ее вовсе. Настораживает тот факт, что популярность вандализма дорожных знаков в последнее время показывает уверенный рост. И если ранее наиболее распространенными (но относительно нечастыми) формами вандализма знаков были механические повреждения и кражи, то в последние годы популярность получили заклейка знаков стикерами, нанесение рисунков и теговых надписей, что приводит к трудностям распознавания знаков (в том числе снижению их возможности по световозвращению в темное время суток, распознаванию знаков системами навигации автомобилей, дронов и других устройств). Несанкционированное изменение дорожного знака также создает доминанту восприятия при визуальном предъявлении поврежденного знака при окулографическом исследовании [5], то есть центрирует внимание участника дорожного движения не на значении самого знака, а на его изменениях. Велики и экономические затраты на восстановление или очищение дорожных знаков от вандальных повреждений [4; 11; 12; 13]. Однако с научной точки зрения рассмотрение намеренного повреждения (преобразования или кражи) дорожных знаков остается мало исследованным вопросом, а экстраполяция опыта мировых исследований на российские условия не всегда возможно и корректно. В связи с этим целью представленного в статье исследования стало выявление специфики вандализма дорожных знаков в условиях российских мегаполисов. Описание исследованияПоставленная цель исследования нашла свою конкретизацию в следующих исследовательских вопросах.1. Какие типы дорожных знаков чаще всего подвергаются вандальным преобразованиям? Каковы их характеристики?2. Какие именно варианты вандальных преобразований наиболее характерны для знаков дорожного движения?Для поиска ответов на сформулированные исследовательские вопросы был организован пилотный сбор эмпирических данных методом фотофиксирования в крупных российских мегаполисах (Санкт-Петербург, Екатеринбург, Владивосток), для анализа отобраны 63 дорожных знака, подвергшихся вандальному преобразованию. Каждый из знаков был оценен экспертами и проведено детальное изучение специфики повреждений. При экспертной оценке учитывалась характеристика знака (его наименование, тип, цвет, форма), тип вандального повреждения (тегирование, наклейка стикеров, деформирование, нанесение рисунков и/или текста), смысловое содержание повреждения (юмор, протест, реклама). Для выявления закономерностей характеристик знаков и их вандальных повреждений применялись таблицы сопряженности и коэффициент корреляции Фи и V Крамера. Результаты.Для формирования представлений о том, какие именно дорожные знаки наиболее часто подвергаются вандальным изменениям, полученные эмпирические материалы первоначально были изучены на предмет классификации дорожных знаков по типам. Результаты анализа представлены на рисунке 1. Рисунок 1 – Диаграмма процентного распределения вандально преобразованных дорожных знаков по типам Частотный анализ показал, что большая часть (около 40% от общего числа изучаемых единиц) вандально преобразованных знаков относятся к дорожным знакам, сообщающим дополнительную информацию участникам дорожного движения. Уточним, что как-правило данные знаки располагаются в сочетании еще с каким-либо знаком или знаками, и, в связи с этим, находятся в достаточно доступных для вандалов локациях (удалены от проезжей части, размещены на высоте человеческого роста для комфортного считывания и пр.). Почти 15% изменённых дорожных знаков относятся к группе информационных знаков, т.е. это знаки, сообщающие об установленных и/или рекомендуемых режимах движениях, расположенных населенных пунктах и/или других объектах. Для более детального анализа были проанализированы цветовые решения знаков, которые чаще всего подвергаются атакам вандалов. Распределение по цвету представлено на рисунке 2.Рисунок 2 – Диаграмма процентного распределения вандально преобразованных дорожных знаков по цвету Так, наиболее частотный цвет – белый. С одной стороны – это цвет, который включен практически во все дорожные знаки как основной, с другой – именно на белом фоне наиболее заметны преобразования и несанкционированные изменения знака. На втором месте по частоте встречаемости в вандализме дорожных знаков – черный цвет. Его распространенность также можно объяснить включением (в более ограниченном объеме по сравнению с белым цветом) в большинство знаков дорожного движения, вместе с тем заметим, что именно сочетания белого и черного цветов чаще всего встречается на знаках, сообщающих участникам дорожного движения какую-либо дополнительную информацию – указание расстояния до объекта, время действия знака и пр. При этом среди знаков, содержащих в своей графической формуле синий цвет статистически чаще встречаются вандальные повреждения по типу механической деформации (коэффициент Фи и V Крамера 0,324 при р=0,006).Результаты анализа частоты встречаемости определенной формы знака среди дорожных знаков, подвергшихся вандальным изменениям представлен на рисунке 3.Рисунок 3 – Диаграмма процентного распределения вандально преобразованных дорожных знаков по форме Можно предположить, что подавляющее число случаев вандализма дорожных знаков относится к знакам прямоугольной формы. Как правило, именно эта форма используется для уточнения существующих режимов передвижения и/или информирования участников дорожного движения о его важных условиях. Почти пятая часть вандально преобразованных знаков имеет круглую форму, на третьем месте – квадратные знаки. Вероятно, выбор дорожного знака в качестве объекта вандализма сопряжен с его некоторыми характеристиками. Так, можно предположить, что вандализму подвергаются знаки, не влияющие напрямую на регуляцию дорожного движения, а носящие дополнительный и/или информационный характер. Данное предположение подтверждается тем, что самые частотные цветовые решения и форма знаков соотносятся с указанными категориями. Например, красный цвет и треугольная форма знака, встречающиеся в группе предупреждающих и запрещающих дорожных знаков, которые обеспечивают безопасность движения практически не встречаются среди вандально преобразованных объектов.Для ответа на второй исследовательский вопрос был проведен детальный анализ способа вандального преобразования дорожного знака. Уточним, что любые дорожные знаки являются объектами, регулирующими дорожное движение и соответственно они располагаются в местах, доступных для максимально широкого просмотра автомобилистами, пешеходами и даже пассажирами. Таким образом, вандальная активность с данным объектом сопряжена с рядом существенных затруднений, начиная с низкой анонимностью локаций, заканчивая высокой степенью внимания к дорожным знакам со стороны муниципальных служб и населения. Частота встречаемости конкретных видов повреждений представлена на рисунке 4.Рисунок 4 – Гистограмма процентного распределения вандально преобразованных дорожных знаков по виду повреждений Так, самым частотным видом вандализма на дорожном знаке является тег – своеобразная подпись человека, относящего себя к субкультуре граффити. Это достаточно быстрый в исполнении вариант изменений знака, занимающий несколько секунд и не требующий каких-либо дополнительных усилий. Как правило наносится перманентным маркером, реже краской в форме аэрозоля. Более половины вандальных преобразований осуществляются посредством нанесения наклеек или стикеров. Данная форма является относительно новой, но уже популярной у молодёжи мегаполисов. Важно заметить, что наклейки требуют предварительной подготовки по оформлению и тиражированию, но также оперативно наносятся на знак с еще более минимальными временными затратами. На третьем месте по частоте встречаемости механические повреждения знака – его частичная или полная деформация, требующая усилий от вандала, поскольку подавляющее большинство дорожных знаков выполнено из металла повышенной ударопрочности. Также стоит отметить наличие сочетательного характера вандальных повреждений, когда на плоскости одного знака встречаются разнообразные множественные преобразования (78,9% случаев от общего количества вандально поврежденных знаков). При этом множественным вандальным преобразованиям чаще подвергаются знаки прямоугольной формы (коэффициент Фи и V Крамера 0,434 при р=0,020). ЗаключениеВандализм – единственный вид повреждений дорожных знаков, который предполагает умышленное их преобразование человеком и приводящее к снижению возможностей знака по регуляции дорожного движения и, как следствие, создающий потенциальные угрозы для безопасности всех участников дорожного движения. Исследования форм и детерминант вандальных атак на дорожные знаки активно ведутся в ряде штатов США, однако экстраполяция данных, полученных учеными Политехнического университета Виргинии и Университета Штата (M. Khalilikhah, K. Heasplip, K. Hancock и др.) на кейсы вандальных повреждений дорожных знаков в российских городах не возможна в силу специфики как типичных повреждений, так и их локализации и спецификации знаков, наиболее часто подвергающихся действиям вандалов. В частности, по результатам нашего исследования обнаружено, что наиболее часто подвергаются вандальным преобразованиям знаки дополнительной информации и информационные знаки (в отличии от США, где наиболее уязвимыми для вандализма являются предупреждающие знаки), а наиболее типичными повреждениями выступают тегирование знака и размещение на нем стикеров (в США наиболее распространенной формой повреждения является физическая деформация знака). При этом высокая частота встречаемости поврежденных знаков в городском пространстве российских мегаполисов только подчеркивает актуальность исследования данной проблемы для ее конструктивного решения и профилактики вандальной активности населения. Стоит отметить, что относительно высокая частотность вандализма дорожных знаков в условиях российских мегаполисов может приводят к ряду негативных последствий. Так, вандально преобразованный дорожный знак способствует повышению уровня аварийности на дорожных участках за счет снижения читабельности знака, увеличения времени восприятия его графического наполнения и вероятных ошибок в интерпретации символьного значения. Исследования безопасности дорожного движения показывают, что при восприятии дорожного знака, содержащего вандальные преобразования, увеличивается время для принятия решения и поведенческой реакции со стороны водителя транспортного средства. Кроме того, преобразованные дорожные знаки являются своеобразным маркером, который интерпретируется жителями города как показатель сниженной активности соответствующих муниципальных служб, что формирует допуск для иных форм девиантного и деструктивного поведения в пространстве города. Вандализм также подрывает социально-регулятивную функцию знака как символа социального порядка, девальвируя его неприкосновенность и значимость в глазах общества, тем самым через технологию малых шагов дестабилизируя социальные настроения. Благодарности. Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект №17-18-01278).