Начало концептуального осмысления политической повесткиКонцепт «повестки дня» начал разрабатываться западными учёными в середине ХХ в. Изначально исследователи пытались найти ответы на вопросы о том, как происходит формирование общественного мнения, и что на это оказывает влияние.Первоначальные работы, в которых происходит осмысление термина «повестка дня» относятся к 1920 – 1940-м гг. ХХ в. Здесь стоит отметить труды У. Липпмана [4]. Учёный отдаёт ведущую роль средствам массовой коммуникации, которые оказывают влияние на общественное сознание и поведение. По мнению У. Липпмана «средства массовой информации отвечают за формирование способа восприятия мира членами аудитории» [4, с. 27]. Также он считал, что «картины реальности, создаваемые средствами массовой информации, представляют собой просто отражение объективной реальности и поэтому иногда искажены» [4, с. 27]. В этой связи учёным делается вывод о том, что реальное положение дел и представляемая с помощью СМИ картина мира различны, но сосуществуют друг с другом.Отличный от У. Липпмана взгляд представили в своих исследованиях Б. Берельсон и П. Лазарсфельд. Ими были проведены различные исследования по оценке влияния СМИ на массовые процессы в обществе. Беря за основу теорию бихевиоризма и выбирая в качестве инструментария установки и поведения людей, учёные пришли к выводу, что «формирование и изменение установок, реализующихся в поведении масс, как правило, не связано с воздействием СМИ, а если связано, то косвенно, через посредство многочисленных и влиятельных агентов, составляющих непосредственное социальное окружение индивида: семьи, друзей, соседей, сверстников и т.д.» [17, с. 76]. Так возникла теория двухступенчатой коммуникации. То есть учёные приходят к выводу, что установки в поведении людей производятся в обществе (в том числе через лидеров мнений), а СМИ имеют к этому косвенное отношение. М.С. Липсет также пришел к близкому выводу –контакты с лидерами мнения так или иначе оказывают более важное воздействие на политическое поведение, чем пропаганда [5, с. 236]. Как и П. Лазарсфельд, Липсет серьезно относился к феномену перекрестного давления.Можно предположить, в 60-е годы ХХ в. сложились две точки зрения – о серьёзном влиянии СМИ на поведение людей и массовое сознание, а с другой стороны рассматривался тот факт, что основными источниками формирования установок людей всё же остается его социальное окружение. В дальнейшем данные подходы были переосмыслены в более поздних трудах западных учёных. Эволюция исследований продолжилась в работах М. Маккомбса и Д. Шоу. Они одними из первых исследовали широкий процесс «установления повестки дня» и сформулировали три базовых вариации повестки дня: личностная, в рамках которой индивид сам расставляет приоритеты в том, что важно только для него; межличностная, как система восприятия тех проблем, которые человек обсуждает в своей социальной группе; и также общественная, т.е. та проблематика, которая, по мнению индивида, является важной для всего общества [18].Основной смысл идеи М. Маккомбса и Д. Шоу об «установлении повестки дня» состоит в том, что основное воздействие СМИ на аудиторию – это не внедрение тех или иных взглядов и идей, влияющих на паттерны и поведение, а agenda-building (строительство определённой повестки дня). Когда средства массовой информации начинают освещать те или иные события и проблемы, эти проблемы начинают восприниматься аудиторией в качестве наиболее важных и на них стоит обратить внимание. У людей в сознании происходит «воспламенение» соответствующей проблемной зоны и формируется «повестка дня», т.е. представление о том, что на данный момент является главным и выходит на первый план.При этом «установление повестки дня» зачастую носит поверхностный характер, т.е. аудитория знает о какой-либо проблеме за счёт массового упоминания в СМИ, но не углублена в её содержание.Здесь стоит сделать небольшое отступление и затронуть немаловажную тему политического цикла, которую изучали западные учёные в рамках исследования повестки политического курса. Отправной точкой формирования повестки многие учёные считали «проблему» или «вопрос», которые требуют вмешательства со стороны власти. Г. Лассуэлл указывал, что решение проблем – сущностное свойство политического процесса [22]. Р. Даль в рассуждениях о том, какие проблемы становятся политическими, считал, что «ключевая проблема должна охватывать имеющиеся разногласия в предпочтениях двух и более групп» [11, с. 467]. Расширил парадигму «вопроса» и «проблемы» Э.Э. Шаттшнайдер, который ввёл в научный оборот понятие «поле конфликта», предполагая, что именно нарастающие противоречия приводят к формированию проблемной ситуации, и та становится обсуждаема на разных уровнях власти [20]. Дж. Кингдон на основе исследований Э.Э. Шаттшнайдера определил пять этапов формирования повестки: распознание проблемы, определение уровня её значимости, подбор разных альтернатив политики, выбор конкретного варианта решения и возникновение политической арены, где акторы («политические интерпренёры») конкурируют в установлении повестки дня [15; 16]. То есть исследователи начали ставить во главу угла вопрос о том, кто определяет важность той или иной проблемы и стремится сделать её частью дискурса или наоборот, какой вопрос стоит не освещать и делать частью повестки дня. Наиболее системную модель роста или снижения внимания к какому-либо проблемному полю разработал Э. Даунс. Он это описал как «цикл внимания к проблеме». Данный цикл состоит из пяти стадий: предпроблемная обстановка, интенсивное развёртывание ситуации (событий), осознание издержек прогресса, снижение интенсивности общественного внимания, постпроблемная ситуация. Э. Даунс указывал также факторы, которые способны оказывать существенное влияние на повестку дня: технологические новации, расширение возможностей гражданского участия, внимание СМИ к определённым темам [12].В общем, изучение проблем политического цикла привело к развитию исследований в области политической повестки, и учёные начали обращать внимание на важную деталь – определение проблем и то, как на них реагируют власть и лица, принимающие решения. В этой связи стоит отдельно остановиться на подходах к определению политической повестки.Дж. Андерсон рассматривает построение политической повестки дня как первую стадию политико-управленческого цикла. Ученый утверждает, что политическая повестка «образуется из требований, которые политики выбирают сами, почувствовав, что пришла пора на них прореагировать или хотя бы создать видимость такой реакции» [8, с. 56]. По мнению Б. Синклэйр, политическая повестка – это процесс, «посредством которого вопросы приобретают статус серьезно обсуждаемых политически значимыми акторами» [21, с. 35]. Уже упомянутый Дж. Кингдон разделяет правительственную повестку, т.е. те вопросы, которым уделяется большое внимание со стороны правительства и органов власти в целом, и повестку дня – узкий круг вопросов, который обсуждается на данный момент [15]. С. Принсен и М. Райнард также считают, что существует отдельно политическая повестка, имеющая значение для власти и лиц, принимающих решения, и общественная повестка, как та, где обсуждаются вопросы, важные для всего общества [19].Все определения схожи в том, что отводят большую роль акторам в формировании повестки дня, что логично, так как повестка формируется и транслируется на конкурентном поле группами интересов, СМИ, органами власти, бизнесом. Неслучайно Дж. Ваттсоном и Э. Хиллом была разработана «трёхполюсная модель» повесток дня, где на одном поле сосуществуют корпоративная, медиа и политическая повестка [13]. Прикладные исследования повестки дня в работах зарубежных исследователейИсследование повестки дня в середине ХХ в. было достаточно теоретизировано и не базировалось на большом количестве эмпирических исследований. Однако описательные конструкты, не подкреплённые прикладными работами, не всегда точно объясняли процессы формирования повестки дня. Только в 1970-х – 1980–х. гг. в США, а в европейских исследованиях и позднее (в середине 1980-х – в начале 1990-х гг.) ХХ в. сложился большой пул эмпирических исследований, посвящённых анализу повестки дня. Как минимум, исследования стали более разнообразными в концептуальном плане [13; 19].В США первоначальные исследования были направлены на эмпирические доказательства установления повестки дня, когда проверялась корреляция между социологическими опросами, в которых респондентам предлагалось расположить важные темы по степени значимости. Либо проводился контент-анализ газет и журналов, которые освещали те или иные события. Также к этой корреляции добавлялись индикаторы реальной ситуации (например, число бедных, если речь велась о проблеме бедности). По итогу появлялись три фактора: контент-анализ, данные соцопросов и реальные индикаторы. Эффект установления повестки дня признавался существующим, если присутствовала корреляция между результатами соцопросов и контент-анализом и отсутствовала такая корреляция между опросами и реальными индикаторами [18]. Большую работу проделал Х. Айзенк, который исследовал механизмы общественных опросов, анализировал стереотипы, мнения, ценности и политические установки [1, с. 265–277.]. По сути, идеи Айзенка развивались в междисциплинарной области политической психологии.В дальнейшем исследовательский фокус сместился в пользу анализа повестки политических акторов. Так, Б. Джонс и Ф. Баумгарнтер исследовали принятые с 1947 до 1998 г. Конгрессом США законы и сделали вывод о том, что часть законов рассматривалась вне зависимости от партийных изменений, а значит, большее влияние на политическую повестку оказывают группы интересов, лоббисты и т.д. [14], а не политические партии.В европейских исследованиях анализу также подвергались деятельность парламентов и деятельность политических партий. Например, Р. Флигенхарт и С. Волгрэйв верифицировали гипотезу о зависимости внимания парламентариев к проблемам от внимания к ней со стороны СМИ [23]. Была обнаружена закономерность в том, что принадлежность к оппозиционным партиям больше повышает шанс на реагирование депутатами на те или иные темы, освещаемые в средствах массовой информации.Влияние СМИ на формирование политической повестки выделилось в отдельный блок исследований. СМИ начинают рассматривать не только как ресурс, с помощью которого группы влияния определяют повестку, но и как отдельного актора, формирующего собственную повестку [10]. Эмпирически было доказано, что правящие партии больше реагируют на позитивную новостную повестку, а оппозиционные сосредотачиваются на негативе, чтобы иметь возможность критиковать действия правительства [2].Интересно отметить компаративистское исследование А. Бойдстуна, А. Харди и С. Волгрэйва. Они исследовали такое понятие как «медиа-шторм». «Медиа-шторм» показывает, что превышение порога медиавнимания может оказывать существенное влияние на то, какие темы будут действительно важны, что в свою очередь будет влиять на политическую повестку дня [9]. В американских же исследованиях часто делается вывод о том, что СМИ не оказывают влияния на повестку органов власти, а наоборот, власть ищет возможность инкорпорировать существующее решение, принятое неформально, в существующую повестку дня [15]. Крупный исследовательский вклад сделал и М. Кастельс. Он во многом развил прежнюю теорию фрейма, удачно сочетая прикладные и фундаментальные исследования. Особенный интерес заслуживает описываемый в его работах медиафрейминг – каскадный многоуровневый процесс информационного воздействия на социум. Идея Кастельса учитывает взаимовлияние администраций, других элит, медиа, фреймов новостей и общественности [3, с. 216–217]. Также определенные перспективы имеют и исследования, рассматривающие сетевые многопользовательские компьютерные игры как новый тип политических коммуникаций, оказывающих воздействие на геймеров [6; 7].  ВыводыАвтором был проведён анализ эволюции политической повестки в зарубежных исследованиях. По итогам проведённой работы стоит отметить ряд выводов:Безусловно, определяющую роль в исследованиях политической повестки играют американские учёные. Они одними из первых стали проводить теоретические и эмпирические исследования установления повестки дня, предложили различные классификации, разработали модели взаимодействия и конкуренции повесток дня. Однако европейские исследователи уже в более поздний период начали проводить свои исследования, в которых отмечается ряд тенденций в области взаимодействия партий, парламента и СМИ, выделяются некоторые интересные концепты («медиа-шторм», «медиатизация»).Подходы большинства учёных к политической повестке дня схожи в том, что повестка не образуется сама по себе, а формируется на конкурентном поле различными акторами. Причем иногда эта повестка может отличаться от общественной повестки, т.е. тех проблем, которые важны для всего общества в целом.Многие исследования по политической повестке проводятся на межстрановом уровне, но в рамках одного региона (например, Западная Европа), редко континента. В основном это связано с тем, что проще проводить компаративистский анализ между похожими между собой странами, которые имеют идентичные политические и партийные системы. Это методологически верно и не требует введения большого количества индикаторов для операционализации политической повестки. Однако, автором видится определённый потенциал в исследовании политической повестки в странах с разными политическими системами и традициями.