Монография Н.М. Багновской «Северская земля: этнодинамика населения в VIII–XVIII в.», опубликованная издательством ИНФРА-М (2016 г.), является итогом многолетнего изучения автором одного из наименее изученных регионов восточнославянского мира – Северской земли – и первым комплексным исследованием историко-этнического формирования и развития населения этой области [2–9].Актуальность темы исследования определяется настоятельной необходимостью в резко изменившихся социально-экономических и политических условиях постсоветского времени объективного и всестороннего научного осмысления одного из важных аспектов отечественной истории – формирования восточнославянских народов. Вопрос формирования на базе единой древнерусской основы трех народов: русских, украинцев и белорусов является чрезвычайно сложным и занимает в истории восточных славян особое место. Наибольшие трудности связаны с выяснением характера историко-этнического развития населения в тех регионах, где складывались этнические границы указанных народов. Одним из таких регионов является Северская земля. Как историческое понятие Северская земля просуществовала с VIII по ХVIII в. Этим обусловлены хронологические рамки исследования: с первых летописных упоминаний северы в качестве одного извосточнославянских племен, поселившихся по рекам Десне, Сейму и Суле, и до конца ХVIII в., когда со страниц письменных источников исчезают последние упоминания о севере и севрюках, а также прекращается использование понятия «Северская земля» в письменных документах того времени. Структуру монографии автор определяет в соответствии с выделенными ею же этапами историко-этнического формирования и развития населения Северской земли: VIII–Х в.; Х–ХIII в.; ХIV–ХVI в.; ХVII–ХVIII в. В работе история Северской земли представлена как сложный и порой противоречивый процесс социально-экономической иэтнокультурной эволюции от родоплеменного объединения восточных славян к вхождению её древнего населения севрюков в состав близкородственных народов – украинцев и русских.В отечественной историографии интерес к изучению истории Северской земли был неравномерным. В 1881 и 1882 гг. одна за другой под одинаковым названием – «История Северской земли до половины ХIV ст.» появляются работы П.В.Голубовского и Д.И.Багалея. В историографическом разделе первой главы монографии автор подробно останавливается на анализе и оценке этих работ. Затем на долгие годы изучение исторического процесса в Северской земле не вызывает интереса исследователей. Те или иные аспекты истории Северской земли затрагиваются косвенно в ряде работ дореволюционных и советских исследователей. Однако автор стремится максимально использовать все работы, хотя бы незначительно освещающие события в Северской земле.Так как города и волости Северской земли долгое время входили в состав Литвы и Речи Посполитой (или переходили из рук в руки), к проблемам истории Северской земли обращались некоторые польские исследователи конца ХIХ–ХХ вв. (А.Яблоновский, С.Кучинский). Использование работ польских историков потребовало от автора серьезного критического осмысления их оценок и суждений, с чем она успешно справилась, доказав политическую предвзятость их тезиса о полном запустении ряда районов Северской земли в ХIV–ХVI в.В советской исторической науке к теме истории Северской земли обратился в конце 30-х годов историк В.В.Мавродин. Автор досконально анализирует и максимально использует работу В.В.Мавродина, отмечая её достоинства и недостатки. В последнее десятилетие XX в. непосредственно к проблеме истории Северской земли обратилась в своей работе «Северская земля в составе Великого княжества Литовского» (Киев, 1998) украинская исследовательница О.В.Русина. Таким образом, историография истории Северской земли очень небогата, а история Северской земли с VIII по ХVIII в. не представлена вообще. Изучение историко-этнических процессов в Северской земле также осталось за пределами внимания исследователей. В этой связи, выполненная Н.М.Багновской задача заслуживает одобрения и является определенным вкладом по восполнению существующего пробела в изучении истории восточнославянских народов.Для любого исторического исследования, как правило, наибольшую ценность представляют письменные источники. С позиций, поставленных в монографии, задач, авторупришлось привлекать самые разные виды письменных источников: летописи, публикации документов и материалов, архивные материалы, описания, дневники, путевые заметки современников и иностранных путешественников, бывавших на Украине и в России; труды древних авторов. При этом ни один источник не посвящен полностью предмету исследования. Потребовалась длительная, кропотливая работа по сбору тех сведений, которые могли пролить свет на процесс формирования и развития населения Северской земли в разные периоды её истории. Кроме того, для реконструкции картины историко-этнических процессов, автор постоянно опирается на данные археологии, лингвистики, этнологии, антропологии. Видимо, с разрозненностью и фрагментарностью источниковой базы, необходимостью по крупицам, как мозаику, собирать целостное представление об историко-этнических процессах каждого исторического этапа, связана некоторая неравномерность их освещения. Наиболее интересным и заслуживающим внимания представляется сюжет о севрюках. Исследование роли и места этого древнего населения Северской земли в процессе формирования украинского и русского этносов – несомненная заслуга автора и тот новый штрих в изучении этого вопроса, который придает историческому процессу объемность и живые краски. Анализ широкого круга источников позволяет автору утверждать, что севрюки, без сомнения, потомки летописной северы, локальная группа древнерусского населения, в силу исторических условий продолжавшая свое этно-эволюционное развитие вплоть до начала ХVII в. Геополитическая нестабильность на территории Северской земли в ХIV–ХVI вв., определявшаяся неоднократными передвижками границ между Московским государством, Великим княжеством Литовским и Польским Королевством, боровшимися за территориальное наследие исторической Руси, способствовала более длительному сохранению этнокультурной обособленности населения этого региона по сравнению с другими регионами восточнославянского мира.На основании анализа разнообразных документов и материалов автор делает вывод, что в ХVII в. завершается «этническое растворение» севрюков, как отдельной этнокультурной группы населения, а основным фактором, способствовавшим этому «растворению», послужили социально-политические изменения, происходившие на территории Северской земли в ХVII–ХVIII в. и связанные с ними переселенческие движения. Этим сюжетам посвящена последняя глава монографии.В этой главе автор четко определяет и подробно анализирует факторы, под воздействием которых вХVII–ХVIIIвв. исчезает этнокультурная обособленность населения Северской земли, просуществовавшая в той или иной степени около тысячи лет. Ценным и новым аспектом в исследовании этого процесса являются выводы, основанные на широкой базе данных разнообразных источников и литературы, что именно исторические условия ХVII–ХVIII вв., во всем их политическом и социально-экономическом многообразии, определили этнические процессы и привели к вхождению населения Северской земли в разные (хотя и очень близкие) народы-этносы. На региональном материале Северской земли выводы исследования Н.М.Багновской очень доказательно свидетельствуют о единстве происхождения и исторических судеб, этнокультурной общности восточнославянских народов.Таким образом, представленная монография Н.М.Багновской посвящена актуальным проблемам отечественной истории и может быть интересна широкому кругу читателей, так как на конкретном региональном материале раскрывает широкую и многогранную проблему исследования истории формирования восточнославянских народов.