Счастье, насилие, управлениеМетафора о том, что «история человечества — это история войн», требует своего расширения, ибо история человечества есть по существу история человеческих страданий, терпения, преодолений трудностей, опасностей, история борьбы за выживание.Противоположность страданию — благополучие, счастье. Лишь немногие ощущали себя счастливыми в прошлом. Мы не можем с полной ясностью видеть картину 50—20-тысячелетней давности. Палеонтологи лишь приоткрывают тайну, но их интересуют иные параметры жизни. Счастье, эта трудноуловимая величина человеческой психики, не исследуется палеоантропологией. Однако достаточно и последних 3—4-х тысяч лет, много лучше известных нам, чтобы понять: страдающих было много, счастливых — земная горсть.Счастье связано с благополучием, благосостоянием, так как оно одновременно и социальная, экономическая, шире — онтологическая величина. Когда сегодня так развита инфраструктура и экономика отдыха, невольно понимаешь парадоксальное — блаженство такого рода не было возможным в массовом виде еще и век назад, а три века до наших дней являлось лишь привилегией десятков из миллионов. Адам Смит, увидев сегодняшний день, возможно сказал бы: количество счастливых людей много выросло, и его «Теория нравственных чувств» выглядела бы, пожалуй, иначе [1].Но что ведет человека и человечество к счастью? Среди спектра многих ответов мы рискуем выделить главный — социальное управление. Возможность нацелить, скоординировать сорганизовать действия групп, сотен, тысяч свободных индивидов увеличивает благосостояние людей, делает их счастливыми или приближает к счастью. Немецкое слово direkt означает — прямо, непосредственно и даже просто. Директора, руководители — социальный слой тех, кто занимается управлением, «спрямлением», «упрощением» пути в коллективном движении к поставленной цели [2, с. 43].Но много ли в этом мире «свободных людей»? В чем критерий «социальной свободы»? Как соотносится она с управляемостью, управлением? И как же быть с историческим фактом управления несвободными людьми? Является ли такое управление насилием, точнее, только ли оно есть насилие? Может ли управление быть ненасильственным, осуществляться вне сферы насилия? — вот существеннейший из вопросов.Как гипотезу мы используем здесь аксиологический тезис о том, что существуют в социальности как абсолютные, объективные ценности, цели, так наряду с ними — цели и ценности субъективные. Управление выступает насилием лишь тогда, когда оно использует другого для реализации субъективных целей и ценностей управленцев и связанных с ним социальных групп, целей и ценностей, не совпадающих с целями и ценностями управляемых.Человек в организации и философия управленияВопрос о «миссии» человека есть ключ к пониманию основ управления. Коль человек существо коллективное (в силу своей природной физической слабости, с одной стороны, необходимости выживаемости в природе как биологического вида, с другой), значит, его коллективная природа требует рациональной координации усилий множества людей для достижения намеченных целей. Эффективность этой организации, координации усилий и действий множества индивидов и составляет основную проблему социального управления.Управленческая эффективность не в последнюю очередь зависит от возможности рациональной рефлексии феномена управления в том или ином виде деятельности, рационального построения организации, определения ее целей и оптимального пути решения поставленных и встающих задач.