ВВЕДЕНИЕПроблема происхождения солнечных протонных событий (СПС) и их диагностики активно обсуждается почти полвека [Bazilevskaya, 2009; Мирошниченко и др., 2013]. Вызванные солнечной активностью возмущения космической погоды могут представлять значительную угрозу для различных отраслей человеческой деятельности и здоровья людей. Потоки ускоренных до высоких энергий частиц опасны и для оборудования космических аппаратов, и для их экипажей. Первая экспедиция, прибывшая на Международную космическую станцию (МКС) 2 ноября 2000 г., подверглась воздействию мощнейшего СПС 8–10 ноября (см., например, [Lario et al., 2009; Logachev et al., 2016]). Образующиеся под действием солнечных космических лучей (СКЛ) в атмосфере Земли вторичные частицы могут также дать заметные дозы облучения членов экипажей и пассажиров трансконтинентальных авиарейсов, заходящих в высокие широты. Всплеск экстремальной солнечной активности в конце октября 2003 г. заставил изменить их трассы в тот период [Веселовский и др., 2004].За ускорение частиц могут быть ответственны вспышечные процессы в активной области или ударные волны в более обширном пространстве [Cliver et al., 1989; Kallenrode, 2003; Aschwanden, 2012; Reames, 2013; Desai, Giacalone, 2016]. Эти две возможные области ускорения предполагаются удаленными и фактически независимыми друг от друга. Широко распространено мнение, что основным ускорителем протонов, достигающих орбиты Земли, являются головные ударные волны, возбуждаемые корональными выбросами (КВМ) со сверхальфвеновскими скоростями в верхней короне [Reames, 2009, 2013; Gopalswamy et al., 2014]. Это представление основано, в частности, на результатах анализа дисперсии скоростей солнечных частиц разных энергий. В результате такого анализа экстраполированное время выхода частиц от Солнца в межпланетное пространство обычно получается задержанным относительно вспышки, что считается аргументом в пользу их ускорения головными ударными волнами, движимыми КВМ. Исходя из гипотетических представлений о поршневом механизме возбуждения ударных волн, сторонники этой концепции сопоставляют свойства СПС с наблюдаемыми проявлениями, соответствующими предполагаемым в рамках данной гипотезы. Например, начало радиовсплеска II типа считается индикатором образования ударной волны, соответствующим переходу переднего края КВМ в сверхальфвеновский режим. На основании этих предположений делаются попытки связать свойства ударной волны, которой приписывается ответственность за ускорение протонов, с начальной частотой радиовсплеска II типа.Однако ни в случае иного (например, импульсно-поршневого) механизма возбуждения ударных волн, ни при расположении источника радиовсплеска II типа на фланге ударного фронта такого соответствия не ожидается. Нами установлена более тесная, чем считалось ранее, взаимосвязь между развитием эруптивных вспышек и возбуждением ударных волн [Grechnev et al., 2013a, 2015b]. Следовательно, традиционное противопоставление ускорения частиц ударной волной и во вспышке может быть не вполне правомерным.В ранних работах указывалось на соответствие между параметрами солнечных энергичных частиц и микроволновых всплесков [Croom, 1971, Акиньян и др., 1978]. Однако в статье [Kahler, 1982] эта корреляция была приписана «синдрому большой вспышки» — общему соответствию между энерговыделением в эруптивной вспышке и его различными проявлениями независимо от наличия физической связи между ними. Впоследствии возведение в абсолют ускорения частиц ударной волной привело к недооценке диагностических возможностей микроволновых всплесков. Тем не менее в ряде исследований сделан вывод о существенной роли вспышечных процессов в ускорении СКЛ и подтверждена перспективность диагностики СПС по данным о вспышечном радиоизлучении [Дайбог и др., 1987; Chertok, 1990; Melnikov et al., 1991; Isaeva et al., 2010]. С этой точки зрения важной представляется корреляция между параметрами частотного спектра микроволновых всплесков и энергетического спектра потоков протонов у Земли [Черток и др., 2009]. В работах [Grechnev et al., 2008; Klein et al., 2014] аргументировано преобладание вспышечного ускорения в экстремальном СПС 20 января 2005 г. В статьях [Grechnev et al., 2013b, 2015a] показана несостоятельность противопоставления источников ускоренных протонов в разных экстремальных событиях. Возникающая во время вспышки ударная волна может ускорить частицы значительно раньше, чем скорость КВМ превысит альфвеновскую. Освобождение ускоренных во вспышке частиц, захваченных в магнитный жгут КВМ, возможно лишь после его пересоединения с открытой магнитной структурой. Следовательно, задержанный относительно вспышки выход в межпланетное пространство ускоренных частиц свидетельствует в пользу их ускорения во вспышке, а не ударной волной, что изменяет вывод из результатов анализа дисперсии скоростей на противоположный. Таким образом, результаты последних лет показывают, что анализ соотношений между микроволновыми всплесками и протонными возрастаниями полезен и безотносительно к происхождению СПС.В настоящей работе для выявления вклада двух возможных источников ускорения анализируются соотношения между параметрами вспышек и КВМ и СПС высоких энергий. Основными целями являются выяснение, между какими параметрами солнечных эруптивных событий и СПС корреляция наиболее высока, и выявление возможных закономерностей для оперативной диагностики СПС по данным микроволновых наблюдений.В разделе 1 суммируются полученные нами ранее статистические результаты (1.1), перечисляются источники данных, характеризуются их отбор и подготовка (1.2). В разделе 2 анализируются зависимости вероятности СПС от мощности микроволнового всплеска (2.1) и его длительности (2.2), сравниваются корреляции между разными комбинациями максимумов потоков и флюенсов микроволновых всплесков и протонных возрастаний (2.3). В разделе 3 анализируются соотношения между разными параметрами солнечной эруптивной активности и флюенсами протонов. Полученные результаты обсуждаются в разделе 4.