Термин soundscape (звуковой ландшафт), впервые предложенный Р.М. Шейфером [7] еще в 1967 г., в наши дни широко используется представителями самых разных областей знания.  Под звуковым ландшафтом обычно понимается звуковая среда в восприятии человека. При этом данный термин применяется не только по отношению к реальному акустическому окружению человека, но и его отображению в произведениях искусства – от театра и кинематографа до музыки, литературы и даже живописи.   В нашем исследовании мы рассматриваем, какими средствами и с какой целью автор изображает звуковую среду, которая окружает героев литературного произведения. Для иллюстрации полученных выводов был выбран короткий рассказ А.П. Чехова «Ночь на кладбище» [3: 293-296], так как небольшой объем рассказа позволяет охватить сразу всю структуру его звуковой составляющей. Звуковой ландшафт художественного текста складывается из двух компонентов: звучаний внешнего мира, окружающих героя, и звучаний, производимых человеком (речи персонажей и др. антропофонических элементов). Так, в вышеупомянутом рассказе звуки производят как одушевленные, так и неодушевленные объекты, создавая звуковую среду, в которой происходит основное действие. Самые разные звуки издает и сам рассказчик, пересказывая слушателям свою историю:Вглядываясь в потёмки и слыша над собой жалобный вой ветра, я торопился... Гляжу, а он сидит и обнимает памятник, а около него чей-то пёс воет...Иван Иваныч покрутил ус, кашлянул, причмокнул губами и, придвинувшись к барышням, начал…«Извозчик!» — закричал я. «Где ты его взял?» — допрашивал чей-то бас. Изображаемые автором звучания могут выполнять различные функции в тексте: чаще всего информирующую, аттрактивную, экспрессивную и эстетическую.Так, в нижеприведенном отрывке из чеховского рассказа рассказчик сообщает слушателям информацию об отсутствии каких-либо звучаний – «не услышал ни одного живого звука» (информирующая функция). Далее в тексте используется метафора, иллюстрирующая звуки, производимые калошами – «начали жалобно всхлипывать». Рассказчик уподобляет калоши живым существам, которые страдают от дождя и холода, при этом сохраняя достоверность звучания (экспрессивная функция):Шёл я с Мещанской на Пресню – дистанция для выпившего почтенная... Пробираясь по тёмным и узким переулкам, я не встретил ни одной живой души, не услышал ни одного живого звука. Боясь набрать в калоши, я сначала шёл по тротуару, потом же, когда, несмотря на предосторожности, мои калоши начали жалобно всхлипывать, я свернул на дорогу: тут меньше шансов наткнуться на тумбу или свалиться в канаву...Для создания звукового ландшафта произведения используются самые разнообразные звукоизобразительные средства: звукоподражательная и звукодескриптивная лексика, аллитерация и ассонанс, графические средства (курсив, заглавные буквы) и др. Например, в следующем отрывке Чехов использует для создания атмосферы ненастной зимней ночи и ономатопы (выл, стонал, визжал, всхлипывала), и звукодескриптивные элементы (выводил ужасные нотки; точно в оркестре природы дирижировала сама ведьма), и аллитерацию (всхлипывала слякоть):Холодный и резкий ветер выводил ужасные нотки; он выл, плакал, стонал, визжал, точно в оркестре природы дирижировала сама ведьма. Под ногами жалобно всхлипывала слякоть…Для художественного текста более характерны не единичные звукоизобразительные элементы, а их скопления – так называемые агломераты звукоизобразительных единиц. Они служат для создания комплексной звуковой картины, данной в восприятии героя. Вот пример такого агломерата в рассказе «Ночь на кладбище»:Но, пока наступило утро, мне пришлось пережить один невыразимый и не поддающийся описанию ужас. Сидя на плите и слушая вой обитателя могилы, я вдруг услышал новые шаги... Кто-то, тяжело и мерно ступая, шёл прямо на меня... Поравнявшись со мной, новый выходец из могилы вздохнул, и минуту спустя холодная, костлявая рука тяжело опустилась на моё плечо... Я потерял сознание. Звуковая составляющая имеет немалое значение для данного рассказа, что подтверждается и тем фактом, что среди первых 10 слов (лемм) в рейтинге частотности, полученном с помощью программы статистической обработки текста AntConc [4], два слова относятся к звукоизобразительной лексике: «выть» (1 место, частотность 8) и «услышать» (9 место, частотность 5). Выявив в рассказе все звукоизобразительные элементы, мы построили диаграмму их распределения в тексте, схематически отобразив таким образом количественную составляющую общего звукового ландшафта произведения (см. рис. 1). Как можно видеть из диаграммы, наибольшая концентрация звукоизобразительной лексики приходится на завязку и кульминацию рассказа. В первом случае звукоподражательные и звукодескриптивные средства используются, как уже упоминалось выше, для создания атмосферы ненастной ночи, когда путник невольно испытывает безотчетный страх перед силами тьмы. Во втором случае автор еще больше сгущает краски: герой рассказа слышит загадочные и пугающие его звуки: сначала тихие шаги в темноте, потом вой – «ужасный, могильный, тянущий за душу».  Рис. 1. Распределение звукоизобразительных элементов в тексте рассказа «Ночь на кладбище» Как показали наши предыдущие исследования [1], ключевыми элементами всего арсенала звукоизобразительных средств, используемых в тексте, являются слова «звук», «шум» и «голос». По нашему мнению, их можно рассматривать как своего рода маркеры звукоизображения, так как они чаще всего применяются для указания на то или иное звучание, т.е. вводят акустическую информацию в текст. Подобными маркерами, но указывающими на прямую или косвенную речь, могут служить также глаголы говорения «сказать» и «говорить», однако здесь все не так однозначно, так как они не всегда связаны именно со звучащей речью. Используя набор маркеров (ключевых слов) услыш*|слыш*|сказа*|звук*|звуч*|голос*|слуш*|шум*, с помощью онлайн-сервиса для статистической обработки текста Voyant Tools [8] мы получили следующий график количественного распределения компонентов звукового ландшафта рассказа «Ночь на кладбище» (рис. 2).  Рис. 2. Распределение звукоизобразительных маркеров в тексте рассказа «Ночь на кладбище» Данный график в значительной степени коррелирует с диаграммой на рис.1, построенной на основе сплошной выборки всех звукоизобразительных элементов текста. Сравним график на рис. 2 с графиком распределения звукоподражательной и звукодескриптивной лексики (рис. 3), построенным в сервисе Voyant Tools с использованием полного набора звукоизобразительных элементов, встречающихся в рассказе (выть| вой| услышать| слышать| сказать| бас| вздохнуть| всхлипывать| звук| плакать| стонать| тихий| визжать| выводить| голос| дуть| закричать| заплакать| кашлянуть| крякнуть| причмокнуть| слушать| слушая| хлестал| шлёпать). Мы видим, что два графика схожи между собой, хотя полного совпадения при этом не наблюдается.  Рис. 3. Распределение звукоподражательной и звукодескриптивной лексики в тексте рассказа «Ночь на кладбище» Таким образом, перечисленные выше маркеры звукоизображения могут использоваться для получения первичного, упрощенного представления о структуре звукового ландшафта произведения. Более детальная картина требует тонкой настройки с использованием большего числа звукоизобразительных компонентов. Вопрос, как получить детализированную схему звукового ландшафта произведения большого объема – например, романа, – на данный момент остается открытым.