Рассматривается явление судебного контроля как судебной функции, эволюция представлений о которой (во многом под влиянием конвергенции правовых систем) позволяет рассматривать ее двояко. С одной стороны, судебный контроль служит обеспечению иерархического порядка правового регулирования (воплощая его нормоконтрольный ракурс). В этом значении его «распространительная» оценка (за рамками предусмотренных полномочий по контролю оспариваемых правовых актов) сопряжена с рисками судебного активизма и правообразования, значимыми в свете континентальной правовой традиции. С другой стороны, названная судебная функция может идентифицироваться при внимании к ней как составляющей судебного гарантирования и защиты прав и свобод (средству правовой защиты). Но принятие этой стороны судебного контроля, несмотря на очевидную признанность такого целеполагания (в том числе на примере отечественного опыта), связано с трудностями ее «формализации» (по критериям, объектам правовой оценки) и, соответственно, процедурного (методологического) обеспечения. Такой дуальный подход к судебному контролю определяется комплексным взглядом на проблему судебной гарантии Конституции, проявляемой также и прежде всего с позиции ее социальной (или естественно-правовой) трактовки. В данном смысле основанием судебного контроля служат конституционно предусмотренные подходы, ставшие следствием развития интегративных представлений о праве (правопонимании), раскрывающих возможности сочетания концепций права, его инструментального обогащения. Конституционно значимая (перспективная) модель судебного контроля получает универсализацию прежде всего за счет ее обогащения критерием общеправовых принципов (признанных идей права), подразумеваемых как «нормативное основание» обращения судов к общим правоположениям (наряду со специальными законами), нашедшего конституционное признание в разной мере конкретизации последовательности. В отечественном праве обращение к судебному контролю в названном (интегративном) ключе особенно заметно в свете проблемы непосредственного применения судами Конституции России, этапы которой показывают развитие судебного нормоконтроля (с акцентом на соблюдение приоритетной нормы) в соотнесении с идеей прав человека как объекта судебной защиты. Также фактором методологического внимания к последнему является практика Европейского суда по правам человека, предлагающего модель судебного контроля как средства правовой защиты в пространстве Совета Европы.