ПоддержкаИсследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 20-18-00274), Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». SupportThe study was supported by a grant from the Russian Science Foundation (project No. 20-18-00274), National Research University Higher School of Economics. Введение и актуальность исследованияВ современных условиях политический протест является одним из распространенных способов влияния на политические решения и события. В этом смысле протесты в Белоруссии после выборов Президента в августе 2020 г. были ожидаемы. Избирательные кампании традиционно являются событиями-триггерами, актуализирующими протестный потенциал общества. Но неожиданными стали такие характеристики массовых протестов в Республике Беларусь летом-осенью текущего года, как: пролонгированность, мирность, нетипичность аудитории, а также отсутствие эффективной методики нивелирования протеста и выключения его из повестки пользователей социальных медиа. Исходя из этого, массовые протесты в Белоруссии стали во многом уникальными, наполненными рядом новых тенденций, технологий и механизмов. На настоящий момент не была найдена конструктивная система методов, которая позволила бы эффективно влиять на протест со стороны органов власти, не применяя традиционные силовые методики, которые в белорусском кейсе, очевидно, теряют актуальность. При этом в условиях близости политических режимов, высокого уровня политической напряженности и доступности информационной повестки по протестам для граждан РФ, события в Белоруссии могут стать непосредственной инструкцией к действию в ситуациях политической неопределенности или актуализации политически непопулярной повестки в обществе. В данном контексте основная цель исследования сосредоточена на изучении причин возникновения массовых протестов в Белоруссии летом-осенью 2020 г., их социальной базы. А также цифровой инфраструктуры. Данная цель позволит установить потенциальные проблемные точки, которые могут актуализировать политический протест в РФ, а также позволит обозначить потенциальные протестные группы и исследовать технологии, которые позволили сформировать масштабную и пролонгированную протестную волну. Теоретико-методологическая основа исследованияТеоретическая база исследования представлена работами и научными положениями российских и зарубежных авторов. Среди них концепции и идеи: сетевого взаимодействия и его роли в политических процессах (П. Бергер, Т. Лукман [4, с. 279-290], С. Грин [7], М. Кастельс [10, с. 73-163]; коллективного поведения (Г. Ортега-и-Гассет [13, с. 220-260], Г. Блумер [23, с 302]); «умной толпы» (Г. Рейнгольд [14, с. 215-300]); «сетевого клуба» (Дж. Коэн, Э. Шмидт [21, с. 100-163]); политических установок (Е.Б. Шестопал [19, с. 84-116], Д. Н. Узнадзе [17, с. 150-200]).Современные исследования, посвященные теме исследования, можно разделить на несколько групп. В первой группе представлены работы, исследующие характеристики политического протеста (М.В. Мамонов [12, с. 394], А.В. Соколов [16, с. 118] и др.). Вторая группа работ связана с рассмотрением цифровой среды как пространства политического протеста (С.В. Володенков [6, с. 341-364], А.Л. Зверев [8, с. 152] и др.). Третья группа – это исследования в сфере внешнеполитических ориентаций белорусов (А.С. Федорова [18, с. 105-108] и др.). Четвертая группа − исследования, которые посвящены использованию больших данных при анализе социально-медийного пространства политических протестов (Е.В. Бродовская, А.Ю. Домбровская [1, с. 60-68], А.С. Ахременко [2, с. 82-87] и др.). Пятая группа связана с исследованиями технологий мобилизаций массовых акций протеста в цифровой среде (З. Бауман [3], С. Грин [7], Р. Эпштейн [22]). Методика исследованияПри реализации исследования мы опирались на два ключевых метода: автоматизированный социально-медийный анализ и когнитивное картирование. Для проведения социально-медийного анализа нами был отобран пул сообществ, содержащих контент, соответствующий тематике нашего исследования, анализ которого позволит сформировать словарь поисковых запросов. Выгрузка Интернет-контента осуществлялась посредством сервиса автоматизированного мониторинга социальных медиа IQBuzz. В итоге был составлен датасет, включающий 700 тыс. сообщений из 30 основных социальных медиа.Структурирование исследуемого информационного потока по геолокационному признаку реализовано посредством применения сервиса Google Trends: используя словари поисковых запросов для IQBuzz, мы рейтинговали интерес аудитории к протестной информационной повестке по регионам Республики Беларусь, затем вычислили и сравнили среднее арифметическое значение для каждой области.Для анализа содержательных доминант протестно-ориентированного информационного потока использован метод когнитивного картирования, матрица которого была проанализирована с помощью SPSS Statistics. Основные результаты исследованияИнформационно-коммуникационные условия возникновения массового протестаПервое обстоятельство, которое объясняет формирование необходимых условий для масштабной мобилизации массового протеста в Республике Беларусь в рассматриваемый период, это складывание национальной Интернет-аудитории. Согласно данным, представленным ИАЦ, Интернет занимает одну из лидирующих позиций в белорусском медийном пространстве. В 2018 г. аудитория ТВ составляла 72% от общего числа граждан, а Интернет-аудитория − 60,4% [9]. При этом все отчетливее проявляет себя тенденция, при которой аудитория телевидения «перетекает» в Интернет-пространство. Так, по данным группы белорусских социологов НАН: Интернет-аудитория «догоняет» ТВ [5, с. 55]. Примечательно то, что 15% белорусов вообще не используют ТВ для получения информации [15]. Как отмечается в приведенных выше работах, на долю радио и печатных СМИ приходится незначительная доля всего белорусского медийного контента.Второе важное обстоятельство, формирующее особые информационно-коммуникационные условия для актуализации протестного потенциала белорусского общества, это борьба противоположных информационных потоков в медийном пространстве Республики Беларусь. Как подчеркивает Г. Шкловский, особенностью информационного пространства РБ является своеобразная зависимость повестки белорусского информационного потока от российского [20]. Далее автор отмечает, что, несмотря на огромное влияние информационного потока РФ на медийную повестку, в Республике Беларусь наблюдается выраженная сегментация информационного пространства. В традиционных СМИ преобладает пророссийский дискурс, что связано, в первую очередь, с контролем со стороны государства за продуцируемой повесткой. Тогда как в онлайн-сетевом пространстве преобладают антироссийский и прозападный дискурсы. Третье обстоятельство, оказавшее определенное влияние на возникновение условий для массовых протестов, это лимитированный политический процесс в Республике Беларусь, в силу чего, оппозиционные силы сконцентрировались преимущественно в Интернет-пространстве. В частности, исследователи Агентства социального инжиниринга, указывают на то, что большая часть информационного потока политического содержания принадлежит именно оппозиционным медийным агентам в Республике Беларусь. Согласно результатам исследования С.Н. Федорченко и его команды, соотношение провластных сообществ и оппозиционных в белорусском сегменте Интернета является практически равным (провластные – 47%, умеренно-оппозиционные – 22%, радикальные – 31% (2017 г.), провластные – 14%, умеренно-оппозиционные – 37%, радикальные – 49% (2018 г.)) [11]. Особое влияние на политическую повестку в Республике Беларусь, с нашей точки зрения, оказывают политики «несистемной» или «неформальной» оппозиции, основная деятельность которых, несмотря на то что они возглавляют какие-либо политические организации или молодежные движения или являются их неофициальными активистами, сосредоточена в социально-медийном пространстве. У них есть собственные YouTube-каналы, Telegram-каналы и т.д., наиболее популярными из которых являются Степан Путило (NEXTA, суммарно около 500 тыс. подписчиков, что для социально-медийной аудитории РБ чрезвычайно много), Максим Филиппович («Гарантий НЕТ», 50 тыс. подписчиков), Марат Минский (MINSKI, 168 тыс. подписчиков). Структурирование протестного информационного потока по социально-демографическим характеристикам, вовлеченных в него пользователей социальных медиаВ рамках исследования был реализован социально-медийный анализ по трем направлениям: провластная повестка, оппозиционная повестка – выборы и оппозиционная повестка – протесты. Обращаясь к характеристикам касательно гендера пользователей, интересующихся протестами, мы можем отметить следующие данные: 36% женщин и 64% мужчин активно производят контент в различных форматах по релевантным темам (рис. 1).При этом подобное превалирование мужского пола во всех рубриках обосновывается особенностями политической традиции в Республике Беларусь, где отмечена определенная степень обособления женской аудитории от политических процессов в стране. Но при этом, мы должны отметить, что выгрузки по протестной тематике показали наименьший разрыв между гендерными характеристиками пользователей, что свидетельствует о росте интереса феминной группы к политической и протестной повестке и о более активном включении женщин в обсуждение протестов. Исходя из выгруженных данных, установлено то, что основными продуцентами сообщений по релевантным темам являются возрастные группы 26-35 лет, 36 лет и старше (рис. 1). Данная картина не является типичной для возрастной структуры пользователей социальных медиа, что свидетельствует о наполнении протестного информационного потока не только политическими дискурсами, но и дискурсами, связанными с социально-экономической повесткой.  Цифровые инфраструктуры массового протестаОписывая цифровую информационно-коммуникационную инфраструктуру массового протеста в Республике Беларусь в социальных медиа, обращает на себя внимание превалирование социальной сети «ВКонтакте», что коррелирует со статистическими данными, согласно которым именно этот сегмент блогохостинга (в совокупности с «Одноклассниками») является самой популярной площадкой коммуникации белорусских пользователей. Релевантный информационный поток других рубрик по большей части (более половины) сосредоточен в «ВКонтакте». Подобная ситуация объясняется популярностью и универсальностью данной социальной сети. Кроме того, некоторый объем в рассматриваемом информационном потоке занимает микроблог Twitter – площадка, обладающая высоким мобилизационным потенциалом (рис. 2). Локализация протестного информационного потока в различных сегментах блогохостингаПереходя к типам контента, представленного в рассматриваемом информационном потоке, необходимо обозначить следующие особенности. В выгрузках с проправительственной тематикой преобладают «комментарии» − 69,9%, но при этом достаточно ярко выражена и такая форма цифровой активности, как «посты и записи в социальных сетях» − 23,3%. В оппозиционной повестке превалируют такие же типы контента: «комментарии» − 76,35%, «посты и записи в социальных сетях» составляют – 18,95%. Интересно, что такое соотношение «активного» и «пассивного» протестных дискурсов наблюдалось в социальных медиа Украины в ноябре – декабре 2014 г. Общие же источники контента показаны на рис. 3. Репрезентация отношения пользователей, вовлеченных в информационный поток протеста, к действиям правоохранительных органовПодавляющая часть пользователей, вовлеченных в информационный поток протеста в социальных медиа Республики Беларусь, положительно относится к действиям протестующих и негативно или нейтрально − к действиям представителей правопорядка (рис. 4). Вместе с тем обращает на себя внимание тот факт, согласно которому, наибольшее значение негативного отношения к действиям правоохранительных органов фиксируется у пользователей, придерживающихся нейтральных оценок. Данная ситуация, на наш взгляд, свидетельствует о том, что, несмотря на традиционные для массовых протестов технологии дегуманизации правоохранительных органов, гиперболизации негативных черт политического режима А.Г. Лукашенко, протест канализируется главным образом не через негативизацию образа служителя правопорядка. Референтность населения различных регионов Республики Беларусь к массовым протестамСтруктурирование исследуемого информационного потока по геолокационному признаку реализовано посредством применения сервиса Google Trends. Зафиксировано, что наибольший интерес к протестам не только в Республике Беларусь, но и за ее пределами, проявляют западные регионы страны. Это может быть связано с тем, что именно на данные территории большее влияние оказывают внешние оппоненты А.Г. Лукашенко (Польша и Литва) в силу исторических, культурных и социально-экономических обстоятельств (рис. 5). ВыводыНа основании проведенного исследования необходимо обозначить тенденции, которые удалось выявить в ходе анализа протестной ситуации в Республике Беларусь. Во-первых, политические протесты лета-осени 2020 г. прошли без включения в процесс мобилизации граждан формальных политических и неполитических лидеров общественного мнения в лице политических партий, отдельных политических и общественных деятелей, что обуславливается современными особенностями политического пространства Белоруссии – снижением роли формальных политических субъектов. При этом четко обозначился раскол между политическими акторами, задействованными в политической повестке и политических протестах: политические субъекты, непосредственно связанные с действующим Президентом и сложившимся режимом, транслируют пророссийскую позицию. Акторы, осуществляющие протестную мобилизацию, транслируют повестку антироссийскую или антиинтеграционную, что является потенциально отрицательным трендом в рамках российско-белорусских отношений и обосновывает поддержку в адрес действующего режима со стороны российских властей. Во-вторых, необходимо отметить, что среди непосредственных источников информации и формировании повестки является Интернет, в течение последних нескольких лет телевидение теряет аудиторию и доверие со стороны зрителей. При этом отличительной чертой Интернет-пространства Республики Беларусь является то, что проправительственная и оппозиционная повестка в сегментах равны, что говорит о потенциально высоком протестном потенциале социальных сетей. Именно это во многом и стало инструментом для формирования дискурса о потенциальной фальсификации выборов, который впоследствии становится первичным триггером протестов. Именно высокой ролью Интернета в мобилизации протестов и объясняется попытка отключить Интернет на территории всей Республики. Но даже ограниченный доступ в цифровое пространство создал условия для получения информации, обладающей мобилизационным эффектом, и обеспечил выход на улицы граждан в первые часы и дни после окончания голосования и объявления результатов. В-третьих, несмотря на традиционное превалирование интереса к протестам со стороны мужской части населения, мы можем обратить внимание на тенденции, которые связаны с ростом интереса и включением женской аудитории в информационные потоки по протестной тематике. Это можно непосредственно связать с используемым перечнем триггеров: жертвенности, насилия и женского участия, что вызывает эмоциональный отклик на основе чувств солидарности и сочувствия.В-четвертых, необходимо отметить, что аудитория протестов характеризуется взрослостью, что подключает к дискурсам политического несогласия, дискурсы, связанные с социально-экономической повесткой. При этом взросление аудитории кардинальным образом меняет структуру протеста, а также возможности работы с ним, так как взрослую аудиторию сложнее переключать с одной повестки на другую, на их решения сложнее повлиять, кроме того, включение взрослой аудитории в протесты существенным образом влияет на функционирование различных институтов: заводов, фабрик, компаний, которые воздействуют на благосостояние страны и на жизнь людей, что приводит к торможению жизни в стране, к увеличению зрителей протеста. В-пятых, пользователи, вовлеченные в информационный поток по протестам в Республике Беларусь, демонстрируют активный нигилизм, как модель поведения в цифровом пространстве. При этом, среди пользователей с оппозиционной повесткой превалирует комментарийная активность, что демонстрирует высокий уровень вовлеченности в формате реакций, это говорит об интенсивности информационного потока, который не требует дополнения со стороны пользователей и нацелен именно на создание обсуждения и диалогов, что повышает вовлеченность.В-шестых, необходимо отметить, что мобилизация протестов происходит на основании совокупности триггеров, которые связаны, как непосредственно с результатами выборов, так и с дегуманизацией действий представителей органов власти. При этом насилие со стороны органов порядка ведет к негативизации не самого образа представителей силовых структур, а непосредственно к негативизации образа Президента и органов государственной власти. В-седьмых, опыт Белоруссии продемонстрировал транзит в контексте модераторов протеста: от лидеров общественного мнения к социальным сетям, которые позволяют не только транслировать информацию о протестах, но и формировать конкретные инструкции с планом действий для митингующих. В данных условиях неформальные лидеры общественного мнения становятся инструментом для привлечения внимания, но модерацию протеста осуществляют социальные сети.