ВведениеCиндром поликистозных яичников (СПКЯ) является эндокринным расстройством, охватывающим по данным разных авторов от 6 до 10% женщин репродуктивного возраста [1]. Согласно Роттердамским критериям, принятым Консенсусом Европейских экспертов в 2003 г., для постановки диагноза СПКЯ необходимо наличие 2 из 3 нижеперечисленных критериев: клинические или биохимические признаки гиперандрогенемии, нарушения менструального цикла по типу олиго- или аменореи, поликистозная морфология яичников, установленная при трансвагинальном УЗИ. Однако СПКЯ является диагнозом исключения и правомочен только после опровержения других заболеваний, таких как ВГКН, гиперпролактинемия, болезни щитовидной железы, ожирение [2]. Этиология заболевания многофакторна, обусловлена как генетической предрасположенностью, так и неблагоприятными эпигенетическими влияниями (неправильное питание, низкая физическая активность, подверженность стрессогенным воздействиям, вредные привычки, неблагоприятные условия труда). Патогенетические механизмы СПКЯ охватывают весь организм, включают в себя инсулинорезистентность, избыточную продукцию андрогенов, неправильное функционирование гипоталамо – гипофизарно – яичниковой оси, нарушение обмена углеводов и липидов, избыточную массу тела. Гиперандрогенемия отражается на внешнем виде женщины, «украшая» лицо и тело ненужными волосами, жирным блеском и акне, а дисбаланс стероидов приводит к нарушениям менструальной функции по типу олиго- и аменореи и выключению овуляции. Длительно текущее, нескомпенсированное заболевание влечет за собой такие неблагоприятные последствия, как бесплодие, метаболический синдром, ожирение, сахарный диабет, заболевания сердечно-сосудистой системы и онкопатология. Учитывая вышеперечисленное, вполне ожидаемо наличие у пациенток, страдающих СПКЯ, высокой частоты психоэмоциональных расстройств, вплоть до тяжелой депрессии. Причем не только сами перспективы заболевания способны расстроить женщин, но и требуемый для поддержания оптимального здоровья образ жизни, полный ограничений [2, 3]. Психопатологические проблемы сегодня приобретают масштабы пандемии. Современный темп жизни, предъявляющий высокие требования к человеку, изобилующий стрессогенными факторами, ведет к увеличению частоты депрессивных состояний, распространенность которых достигает 22,6% среди женщин в популяции [4]. Подобная статистика заставляет организаторов здравоохранения всерьез задуматься о легализации права выписывать рецепты на антидепрессанты не только для психиатров, но и для терапевтов и врачей общей практики. Частота хронической депрессии у пациенток, страдающих СПКЯ, − в 4 раза выше, а генерализованной тревожности, проявляющейся необоснованным беспокойством, – в 7 раз [5]. Попытки выделить конкретный этиологический фактор в рамках СПКЯ, ведущий к столь высокой распространенности психоэмоциональных нарушений в когорте женщин с данным заболеванием, в настоящее время недостаточно эффективны. В литературе описаны противоречащие друг другу сведения о влиянии ИМТ на психоэмоциональный статус пациенток при СПКЯ: в одних исследованиях выявлена прямая положительная связь между величиной ИМТ и степенью выраженности тревожных и депрессивных расстройств [6, 7], тогда как в других − данная гипотеза подтверждения не нашла [8, 9]. В исследовании Komarowska H. et al. данные и вовсе противоположны: пациентки с СПКЯ и ИМТ мене 25 продемонстрировали меньшую стрессоустойчивость и более высокие цифры АКТГ крови в сравнении с теми, чей ИМТ был более 25 [10].В исследовании B.B. Annagür et al. выявлены повышенные уровни 17-гидроксипрогестерона и дегидроэпиандростерона у пациенток с СПКЯ при больших депрессивных расстройствах в сравнении с пациентками, страдающими СПКЯ, но не имеющими психоэмоциональных нарушений [11]. В то же время роль гиперандрогенемии опровергнута в работе Karjula S. еt al. [9], а Jedel E. et al. пришли к заключению, что степень выраженности психопатологических состояний не зависит от гормонального статуса пациенток [12].Однако обращает на себя внимание работа Zou X.H. et al., демонстрирующая сложность патогенетических механизмов гормональных влияний на психоэмоциональный статус. Авторы изучили роль инсулина в развитии депрессивных состояний. Исследователи пришли к заключению, что инсулин способен влиять на психоэмоциональное состояние пациенток опосредовано, регулируя секрецию нейротрофических факторов, нейротрансмиттеров, обмен моноаминов, а также посредством изменения состава желудочно-кишечной микрофлоры [13]. Объяснить распространенность психопатологических состояний исключительно социальными факторами не представляется возможным. Так в исследовании Tan S. et al. не выявлено связи между бесплодием (сильным стрессовым фактором) и распространенностью депрессии [14]. Вероятно, в большей степени играет роль не сила стрессорного воздействия, а индивидуальная способность организма противостоять ему.Большинство исследователей сходятся во мнении, что терапия СПКЯ сама по себе способна приводить к снижению частоты тревожных и депрессивных расстройств среди пациенток с данным заболеванием. В работе AlHussain F. et al. установлено уменьшение выраженности депрессивных проявлений у пациенток с СПКЯ, получавших лечение инсулинорезистентности метформином в течение 3 месяцев наряду с модификацией образа жизни, в сравнении с пациентками, чье лечение было ограничено лишь поведенческой терапией [15]. Аналогичные данные получены при использовании метформина в комбинации с пиоглитазоном [16]. Установлена прямая взаимосвязь низкой концентрации фолатов плазмы и высокой – гомоцистеина с частотой развития депрессии, причем эффективность терапии антидепрессантами также коррелирует с уровнем фолатов. Само по себе добавление фолиевой кислоты в ежедневный рацион снижает распространенность депрессивных состояний [17]. Доказано, что включение в комплекс лечебных мероприятий при СПКЯ психотерапии положительно сказывается на психоэмоциональном статусе женщин: симптомы депрессии и тревоги уменьшаются, увеличивается стрессоустойчивость, а также на динамике снижения веса [18]. В общедоступных литературных источниках не описано, каким образом беременность (состояние, сопровождающееся мощнейшей гормональной перестройкой) и проводимая прегравидарная подготовка влияет на психологическое состояние пациенток с СПК, что и явилось целью нашего исследования. Материалы и методыВ исследовании приняли участие 60 пациенток с прогрессирующей беременностью в сроке гестации от 11 до 14 недель включительно. В основной группе (40 беременных пациенток с установленным до зачатия диагнозом СПКЯ) было выделено две подгруппы: Ia – пациентки, вступившие в беременность после компенсации основных проявлений заболевания, получившие прегравидарную подготовку, включающую модификацию образа жизни, прием фолиевой кислоты, йода, витамина D, метформина, и Ib – подгруппа − 20 пациенток с установленным до беременности диагнозом СПКЯ, но не получавших прегравидарную терапию (зачатие происходило спонтанно, 18 пациенток имели избыточную массу тела, 2 – ожирение I cтепени, индекс HOMA-IR у всех пациенток был более 2,7; отсутствие метаболических нарушений являлось критерием исключения из исследования). В группу контроля вошли 20 здоровых пациенток с желанной прогрессирующей беременностью, обратившиеся в роддом БСМП№10 для проведения скрининга I триместра и УЗИ.Нами были определены уровни невротизации и личностной тревожности при помощи методик экспресс-диагностики Хека и Хесса (1975) и Спилберга-Ханина. Результаты и обсуждениеПолученные результаты отражены в табл. 1.Таблица 1Уровни невротизации и личностной тревожности обследованных женщинУровень тревожностиОсновная группаВсего (n=40)Подгруппа Ia (n = 20)Подгруппа Ib (n = 20)Группа контроля(n = 20)Уровень невротизацииВысокий22 (55%)9 (45%)13(65%)3 (15%)*Низкий18 (45%)11 (55%)7 (35%)17 (85%)*Личностная тревожностьВысокий6 (15%)1 (5%)5(25%)- (0%)*Умеренный27 (67,5%)14 (70%)13(65%)4 (20%)*Низкий7 (17,5%)5 (25%)2 (10%)16 (80%)*Примечание: * - статистически значимые различия между группами; p