Рассматривается проблема морских научных исследований согласно международному праву и российскому законодательству. Особое внимание уделено анализу положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., регламентирующих порядок проведения морских научных исследований. Рассмотрена правовая составляющая международной программы Арго, в рамках которой происходит использование дрейфующих буев в целях морских научных исследований. Раскрыты проблемные моменты соответствующих международных документов, посвященных программе Арго, в свете Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.: резолюции XX-6 Ассамблеи Межправительственной океанографической комиссии Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры; Руководства Совещательного органа экспертов по морскому праву по применению указанной резолюции.
The article is devoted to the consideration of an issue of “marine scientific research” as it is regulated under international law and the applicable Russian legislation. Particular attention is paid to the analysis of the relevant provision of the 1982 United Nations Convention on the Law of the Sea (hereinafter UNCLOS) governing the conduct of marine scientific research in territorial sea, exclusive economic zone, continental shelf, the international seabed area beyond national jurisdiction, high seas. The article is outlined the general principles of the conduct of marine scientific research which shall be conducted exclusively for peaceful purposes. Draws attention to marine scientific research in the exclusive economic zone and on the continental shelf which shall be conducted with the consent of the coastal State. Emphasis is made on the analysis of legal aspects of the Argo Programme, launched for the purpose of conducting marine scientific research with the use of drifting buoys. The article considers practical and legal issues that arise in connection with the adoption in light of the relevant provisions of UNCLOS of the of international documents related to the Argo Programme, namely: Resolution XX-6 of the Assembly of the Intergovernmental Oceanographic Commission of the United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization (1999); the Guidelines for the Implementation of Resolution XX-6 of the IOC Assembly regarding the deployment of profiling floats in the High Seas within the framework of the Argo Programme (2008). In accordance with it, an IOC Member State must be informed in advance of the deployment in the High Seas of any float within the framework of the Argo Programme that may enter its EEZ. In implementing this provision, the Executive Secretary of IOC will invite all IOC Member States to state that they wish to be notified of it. In this light, denotes the position of the Russian Federation on the Argo Programme as marine scientific research and its wish to be notified of the deployment in the High Seas of all Argo Programme floats that may enter its EEZ.
Морские научные исследования: международное право и российское законодательство. Научные исследования Мирового океана — это универсальный метод обеспечения эффективного использования его пространств (судоходство, рыболовство, разведка, разработка и сохранение природных ресурсов и т. д.), познания существа явлений и процессов, происходящих в морской среде, и взаимосвязи между ними, а также расширения научных знаний о морской среде на благо всего человечества.Как отмечается в специальной литературе, научная деятельность по исследованию Мирового океана началась в XIX в. Однако морские научные исследования не были объектом специального регулирования в международных договорах. Принятые в 1958 г. в Женеве четыре конвенции по морскому праву не содержали специальных положений относительно регулирования морских научных исследований.Ситуация коренным образом изменилась с принятием в 1982 г. Конвенции ООН по морскому праву (далее — Конвенция 1982 г.), Морским научным исследованиям в Конвенции посвящена часть XIII. В разделе 1 части XIII, содержащем общие положения, закреплено право всех государств, независимо от их географического положения, и компетентных международных организаций проводить морские научные исследования при условии соблюдения прав и обязанностей других государств, предусмотренных в Конвенции (ст. 238). Данный раздел содержит общие принципы проведения морских научных исследований (ст. 240), налагает на государства и компетентные международные организации обязательство поощрять и облегчать развитие и проведение морских научных исследований в соответствии с положениями Конвенции (ст. 239), а также содержит чрезвычайно важное положение о том, что деятельность по морским научным исследованиям не создает правовой основы для каких бы то ни было притязаний на любую часть морской среды или ее ресурсы. На последнее положение обращалось внимание в отечественной правовой литературе еще до принятия Конвенции 1982 г.Важно отметить, что поскольку Конвенция 1982 г. установила различный правовой режим для разных морских пространств, то и регулирование проведения морских научных исследований согласно части XIII Конвенции 1982 г. осуществляется в соответствии с правовым режимом каждого из этих пространств: территориальное море, исключительная экономическая зона, континентальный шельф, международный район морского дна за пределами действия национальной юрисдикции, открытое море. В территориальном море, в частности, такие исследования проводятся только с определенно выраженного согласия прибрежного государства и на установленных им условиях (ст. 245 Конвенции 1982 г.).На III Конференции ООН по морскому праву (1973—1982 гг.) одним из наиболее дискуссионных был вопрос, касавшийся условий проведения морских научных исследований в создаваемой исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе. Некоторые прибрежные государства были обеспокоены тем, что морские научные исследования могут быть использованы другими государствами для получения важной с точки зрения безопасности этих прибрежных государств информации.В результате Конвенция 1982 г. закрепила право прибрежных государств в осуществление своей юрисдикции регулировать, разрешать и проводить морские научные исследования в своей исключительной экономической зоне и на своем континентальном шельфе в соответствии с относящимися к этому положениями Конвенции (п. 1 ст. 246).