29 июня 2018 г. Президент Российской Федерации подписал Федеральный закон «Об особенностях реорганизации федерального государственного унитарного предприятия "Почта России", основах деятельности акционерного общества "Почта России" и о внесении изме­нений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [15].Как следует из стенограммы рассмотрения законопроекта в первом чтении, депутат Государственной думы Федерального Собрания Российской  Федерации  VII  созыва  Николаев  Николай Петрович при выступлении указал на следующее: «Я уверен, что у каждого из здесь присутствующих есть какая-то своя, личная история про "Почту России", и что-то мне подсказывает, что, скорее всего, эта история не связана с молниеносной доставкой того или иного почтового отправления. И если на сегодняшний день вы забьёте в любой интернет-поисковик слова "Почта России", то получите огромное количество так называемых мемов, шуток, карикатур, свидетельствующих об огромном количестве проблем и претензий, которые есть у населения к "Почте России"» [14].Как показывает судебная практика, проблемы у населения, связанные с доставкой юридически значимых сообщений, достаточно серьезные.Практически по всей стране всё чаще происходят случаи ненадле­жащей доставки юридически значимых сообщений с использованием Почты России, впоследствии чего граждане зачастую лишаются возмож­ности на справедливое публичное разбирательство дела в суде на основе состязательности и равноправия сторон, на возможность реализации своих законных прав.В большинстве случаев это происходит из-за ненадлежащего выполнения работниками органов почтовой связи своих обязанностей по доставке почтовой корреспонденции (иногда она вообще реально ими не доставляется, а только фиксируется на бумаге о якобы попытках ее вручения адресату). В результате почтовая корреспонденция возвра­щается по формальному признаку «истечение срока хранения» обратно в суд. При этом суд выносит свое решение, ссылаясь на то, что риск неполучения корреспонденции несет адресат, без исследования была ли доставка почтовой корреспонденции надлежащей и, при попытке оспорить решение суда, в независимости от доводов стороны об отсутствии выполнения органами связи своих обязанностей [12].На протяжении длительного времени, фактически с момента принятия Гражданского процессуального кодекса, нормы института судебных извещений постоянно подвергались конструктивной критике, как со стороны механизма самого судебного извещения в связи с его несовершенством, так и в большинстве случаев со стороны возможного злоупотребления правами ответчиками (имеется в виду недобросовестными участниками процесса), использующие несовершенство закона в целях необоснованного затягивания судебного процесса [9].За долгие годы институт судебных извещений и вызовов долгое время незаслуженно не подвергался изменению. Считаю, что с развитием современных технологий возможность усовершенствования данного института возросла в геометрической прогрессии.Но на данный момент законодатель пошел по формальному пути решения проблемы, путем ведения принципа презумпции надлежащего уведомления.  Казалось бы, Федеральным  законом  от  7  мая  2013 г. № 100 в Гражданский кодекс Российской Федерации введена новая ст. 165.1  «Юридически  значимые  сообщения» [1].  Но  при этом   пунктами 67-68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» было дано следую­щие разъяснение: «сообщение считается доставленным, если почтовая корреспонденция была возвращена по истечении срока - хранения», а также о том, что ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам [5].Кроме того, согласно Обзору судебной практики № 2 Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Президиумом 26 июня 2015 г., следует, что в целях реализации принципа правовой опре­деленности в случае отсутствия у суда сведений о вручении копии заочного решения ответчику такое решение суда вступает в законную силу по истечению в совокупности 40 дней и срок для его отмены восстановлению не подлежит, даже независимо от того было надлежащее уведомление ответчика, как о судебном разбирательстве, так и о вынесенном судебном акте и было ли направление судом копии судебного акта ответчику. Ради справедливости необходимо отметить, при этом пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы на такое решение может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин [7].Но фактически даже в случае восстановления такого срока, ответчик лишен возможности реализации своего права заявить о пропуске срока исковой давности, так как в суде апелляционной инстанции это практически невозможно (за исключением некоторых случаев) [9]. Аналогичная ситуация складывается и в отношении судебного приказа, так как при его вынесении суд не исследует обстоятельства, связанные с пропуском срока исковой давности [4], а в удовлетворение ходатайства о восстановление срока может быть отказано [13]. Примечательно, что ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование или отмену судебного приказа рассматривается тем же судьей, который выносил судебный акт, который оспаривается.Как следует из судебной практики, в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока на апелляционное обжалование или о восстановлении срока на подачу заявления об отмене судебного приказа суд отказывает при установлении следующих обстоятельств:судебная корреспонденция была своевременно направлена судом по адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц или по адресу регистрации физического лица;почтовые отправления возвращены с отметкой «истечение срока храпения»;наличие отметок на почтовых конвертах органа почтовой связи о первичном и вторичном извещении адресата;наличие аналогичной информации в отчетах с официального сайта ФГУП «Почта России» об отслеживании почтового отправления [6,10,11].То есть фактически суд самоустранился от проблем в области извещения, выбрав практически формальный способ уведомления сторон путем отправки почтовой корреспонденции через органы почтовой связи и переложив всю ответственность за доставку и получение сообщений на органы почтовой связи и на участников процесса.До конца непонятно осознанно был сделан такой выбор в пользу такого способа урегулирования в данной части правоотношений или негативные последствия для многих, в том числе добросовестных участников процесса, просто были не учтены, но такой выбор, по моему мнению, является сомнительным, как и сомнительным является снижение при этом процессуальной нагрузки судов.При существующей на сегодня ситуации по доставке почтовой корреспонденции, установить добросовестность почтовых работников по ее доставке (действительные попытки ее вручения адресату) прак­тически не предоставляется возможным, так как единственными доказательствами добросовестного исполнения являются отчеты об отслеживании почтовых отправлений и отметки на конвертах, исполнение которых возможно без реальной доставки сообщений. Поэтому доказать недобросовестность работников почтовой связи практически нереально, как и привлечь их к административной ответственности при соблюдении ими чисто формально вышеуказанных требований, что считаю и приводит на сегодня к массовому недобросовестному поведению почтовых работников. Кроме того, даже доставка надлежащим образом извещений по месту нахождения адресата не всегда способствует надлежащему уведомлению из-за возможной утраты таких извещений в результате недобросовестных действий третьих лиц.Считаю, что позиция, изложенная в Обзоре судебной практики № 2, в части вступления заочного решения в законную силу с обоснованием ее «в целях реализации принципа правовой определенности», не приводит к так называемой «правовой определенности» (в Обзоре не разъясняется указанный принцип), а приводит к такой позиции судов, которая не учитывает права добросовестных участников процесса (в частности, ответчиков) на справедливое судебное разбирательство.То есть фактически складывается ситуация, когда одна из сторон лишается права на справедливое публичное разбирательство дела на основе состязательности и равноправия сторон.Безусловно, доставка почтовой корреспонденции является обязан­ностью органов почтовой связи и проблемы реализации данной функции и её результат является проблемой Министерства связи, а не суда, но необходимо не забывать, что осуществление правосудия невозможно без обеспечения права на справедливое судебное разбирательство, которое невозможно без надлежащего уведомления о начавшимся процессе или о вынесенном судебном акте.Конституционный и Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывали в своих Определениях о значимости судебных извещений и вызовов как конституционной гарантии реализации основных принципов при осуществлении правосудия [3, 16].С учетом значения института судебных извещений и вызовов при осуществлении правосудия, постановка возможности реализации основных конституционных прав гражданами и юридическими лицами в зависимость от человеческого фактора или исполнения органом связи и его работниками своих обязанностей является как минимум несправедливым, а как максимум явно противоречащим конституции и нормам международного права.С учетом высказанной раннее наметившейся тенденции развития процессуального законодательства, предусматривающей в большинстве формальный подход в части доставки юридически значимых сообщений, изменение института судебных изве­щений с целью устранения проблематики приобретает первоочередное значение. В связи с чем, для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения гражданского дела и для возможности реализации основных конституционных прав участников при осуществлении правосудия, необходимо создать четкий механизм в части доставки судебных извещений и надлежащих вызовов.Считаю необходимо применять дополнительные способы извеще­ния лиц, участвующих в деле, с использованием средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование вручения адресату судебного извещения, а не только руководствоваться почтовыми направлениями, возвратив­шимися по истечению срока хранения, в частности путем использования CMC сообщений и включения данной функции в портал госуслуг.Также считаю необходимым для обеспечения конституционного права на доступ к правосудию, срочно внести изменение в действующее законодательство, регулирующее порядок извещений адресатов о поч­товых отправлений разряда «Судебное», закрепив обязательность, при получении заявления от последних, дополнительного извещения их путем направления CMC сообщений или электронного письма на телефон или адрес электронной почты предоставленного заявителем в заявлении с фиксацией и сохранением данного сообщения, что, с учетом вступления 1 июля 2018 г. в силу очередной реформы в рамках «пакета Яровой», в соответствии с которой операторы связи должны будут хранить аудиозаписи разговоров и CMC до полугода [2], было бы своевременно.Надеюсь, что существующая проблематика доставки юридически значимых сообщений, в том числе в части доставки почтовых отправ­лений разряда «Судебное», при наметившейся модернизации почтовых услуг, не останется незамеченной.