Период эволюции международной товарной торговли после мирового финансово-экономического кризиса демонстрировал чаще негативные черты, чем позитивные сдвиги.             Действительно, на динамику межстранового товарообмена в это время довольно серьезное влияние оказывал ряд неблагоприятных факторов. Прежде всего, восстановление мировой экономики после глобального кризиса эксперты МВФ на протяжении последовавших лет рассматривали, как «затянувшееся и ограниченное» (здесь и далее см.: [1; 14; 15]). Другим не менее существенным обстоятельством стали значительные отрицательно направленные флуктуации конъюнктуры многих мировых товарных рынков. Так, с 2012–2013 гг. наблюдалось фактическое «обрушение» цен сначала на такие товарные группы, как пищевкусовая, сельскохозяйственное сырье, металлы, позднее – нефть и промышленная продукция. Апофеозом стал 2015 г. (и отчасти 2016 г.), когда ценовая динамика достигла значительных отрицательных величин (снижение цен на нефть составляло – 47,2%, на металлы и изделия из них –23,0%, на продовольствие –17,2%, на сельскохозяйственное сырье –13,5%). В 2016 г. падение цен продолжилось, за исключением цен на продовольствие [15, p. 255].            Еще одним немаловажным фактором в данном контексте стало проявление среди некоторых субъектов международной торговли тренда к формированию сообществ с заключением торговых соглашений «нового типа», то есть, к сепаратистским действиям, фактически, в обход норм ВТО. Наиболее заметными в их числе можно назвать попытки продвинуть проекты «Трансатлантического партнерства» между США и Западной Европой, включая Европейский союз (ЕС), «Транстихоокеанского партнерства» с привлечением к торгово-экономическому сотрудничеству 12 стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Однако в начале 2017 г. (в связи с радикальным изменением позиции США, вплоть до выхода из соглашения в зоне АТР) перспективы реализации таких «сепаратных» проектов стали неопределенными (см.: [2; 3]).             Не менее существенным, кроме «сепаратистских настроений» в ряде регионов мира оказалось применение (снова без учета принятых в ВТО правил) некоторыми западными странами санкционных мер в отношении, в частности, Российской Федерации, Республики Беларусь, Индии и т.д. Ведущие мировые экспортеры посчитали возможным введение, а затем неоднократное продление так называемых антироссийских санкций. Таким образом, с 2014 г. Россия оказалась под расширяющимся санкционным давлением, что обусловило принятие ею ответных контрмер [4; 5].            В данном контексте обоснованным представляется мнение специального представителя ООН,  выпустившего в сентябре 2017 г. доклад с оценками финансовых потерь РФ, и стран – инициаторов санкций от их введения и продления. Согласно его оценкам, общие «санкционные» потери составляли к этому времени примерно 150 млрд долл. США, в том числе, самой России – 55 млрд долл. США. Приводимые в докладе данные об ущербе, понесенным ЕС и достигающим ежемесячно 3,2 млрд долл. США, позволяют несколько более точно оценить потери Евросоюза за весь период применения санкций. Согласно  подсчетам, совокупно они составили около 140,8 млрд долл. США к началу 2018 г. С одной стороны, проведенные автором расчеты свидетельствуют о несомненном давлении внеэкономических факторов на принятие ЕС решений в хозяйственной сфере, а, с другой, показывают очевидную «неэффективность» санкций в отношении РФ, так как ее «пример свидетельствует об ожидаемой адаптируемости» к ним (особенно явно это продемонстрировали результаты  внешнеторговой деятельности России в 2017 г.). При этом представитель ООН отмечал, что в гораздо большей степени негативное влияние на развитие экономики и внешних торговых связей Российской Федерации в этот период оказывало падение цен на нефтяные ресурсы (см.: [12]).             Таким образом, если трактовать санкционные мероприятия как один из наиболее активно (но неэффективно) применяемых инструментов внешнего давления, можно заключить, что на современном этапе важным фактором, оказывающим неблагоприятное влияние на хозяйственное развитие страны, стало доминирование внеэкономического воздействия на сугубо экономические процессы. То есть, происходит отход от принятия рационального решения в пользу различного рода отклонений от него (что в последнее время весьма актуально с позиций нового подхода – бихевиоризма в хозяйственной сфере).             Очевидно, что все вышеперечисленные факторы в совокупности с наметившимся ростом протекционистских настроений и практических мер во внешнеторговой политике предопределили постепенно угасавшие (с 2013 г.) темпы роста международной товарной торговли (см. табл. 1). Естественно, это не могло не сказаться как на общих показателях внешнего обмена ЕС и РФ, так и на их взаимных торговых контактах. Таблица 1 Динамика международной товарной торговли, внешнеторговых связей Европейского союза и России, 2010–2016 гг.                       ГодыСтраны2010201120122013201420152016 Экспорт товарный, млрд долл. США, %Мир, всего15 092,23218 079,14018 391,91018 877,61718 861,78216 405,18715 952,215Мир, всего, %100,0100,0100,0100,0100,0100,0100,0В том числе:       ЕС, всего5 078,9025 936,2055 695,4686 006,8406 035,1295 278,3165 228,048ЕС, доля в мире %33,732,831,031,832,032,232,8Доля России в экспорте ЕС вне блока, %6,4 7,0 7,3 6,9 6,1 4,1 4,1        Россия, всего397,067516,993524,766527,265497,834343,907285,491Россия, доля в мире %2,62,92,92,82,62,11,8        Экспорт России в ЕС184,671230,544245,710241,246224,409136,780130,617Доля ЕС в экспорте России, %46,544,646,845,845,139,845,7         Импорт товарный, млрд долл. США, %Мир, всего15 316,94818 303,30718 494,11018 881,22218 878,91516 561,03716 053,620Мир, всего, %100,0100,0100,0100,0100,0100,0100,0В том числе:       ЕС, всего5 251,0896 137,6105 745,4255 845,0675 923,5745 128,4345 115,729ЕС, доля в мире %34,333,531,131,031,431,031,9Доля России в импорте ЕС вне блока, %10,6 11,6 12,0 12,3 10,8 7,9 7,0         Россия, всего228,912306,091316,193314,945286,648182,782182,262Россия, доля в мире %1,51,71,71,71,51,11,1Импорт России из ЕС93,436123,636132,719134,148118,05365,42369,909Доля ЕС в импорте России, %40,840,442,042,641,235,838,4                    Составлено и подсчитано по: [13; 14; 15].Приведенные в табл. 1 абсолютные и относительные расчетные данные наглядно показывают постепенное, а затем обвальное в 2013–2016 гг.  снижение показателей международного (и регионального) товарного оборота вплоть до отрицательных значений в 2014–2016 гг.Если рассматривать европейский регион подробнее, становится очевидно, что Европейский союз и Российская Федерация традиционно воспринимаются как давние партнеры во внешнеторговой сфере. Стороны имеют в своем активе не только сложившуюся взаимодополняемость экономик, сопредельные территории, но также в достаточной степени адекватную транспортную инфраструктуру для эффективного проведения взаимовыгодного товарного обмена. Не случайно, еще совсем недавно провозглашалось, что они являются «незаменимыми» партнерами во многих сферах сотрудничества.Однако следует признать, что позиции двух торговых контрагентов в системе международной товарной торговли в достаточной степени различны.Европейскому союзу удается сохранять свое значительное и прочное положение в глобальном товарообороте, несмотря на рассмотренные выше катаклизмы последнего времени. Согласно расчетам по официальным данным международной торговой статистики, на Евросоюз приходится около 1/3 всего стоимостного объема мировой товарной торговли (см. табл. 1). Его доля в стоимости международного вывоза повысилась в 2013–2016 гг. с 31,8% до 32,8% [7].В связи с заметным повышением экспортной активности в 2017 г. многих крупных глобальных поставщиков товаров – членов блока, обусловленной, в частности, положительной ценовой динамикой по наиболее важным товарным группам, представляется вполне вероятным дальнейшее укрепление позиций ЕС в системе мирового товарного обмена (здесь и далее см.: [6; 7]).             Важной имманентной особенностью внешнеторговой деятельности Евросоюза является подразделение всех операций на: осуществляемые внутри блока (The EU Intra-trade) и вне его пределов (The EU Extra-trade). Расчеты показывают, что постоянно доминирует товарный обмен в рамках группировки (к 2017 г. – 63,1% по экспорту, 59,4% – по импорту). Тем не менее, несмотря на скромные относительные параметры (соответственно, 36,9% и 40,6%) торговые контакты Европейского союза со странами вне группировки имеют довольно существенные абсолютные объемы около 2,0 трлн долл. США.              Динамика долевого участия товарного обмена Евросоюза с третьими странами демонстрировала возрастание его в начальной стадии периода, затем снижение. Таким образом, при благоприятных внешних условиях основной акцент во внешнем товарообороте смещался в сторону торговли вне блока, но при ухудшении внешней конъюнктуры происходила активизация обмена в рамках блока. Автором предложено такое наименование данного феномена, как «эффект черепахи», показывающей схожее поведение в естественной среде [8].На протяжении последнего десятилетия некоторые сдвиги отмечались также в структуре внешнеторговых контактов Евросоюза с третьими странами.Так, среди всех контрагентов ЕС за пределами блока выделяются пять стран, совокупная доля которых составляла примерно 1/2 стоимости внешнего товарооборота вне группировки (47,3% в товарном вывозе, 52,7% – во ввозе товаров из третьих стран).При более подробном рассмотрении товарного экспорта Евросоюза вне пределов блока можно отметить таких ведущих его партнеров, как США (20,8% стоимостных его объемов), Китай (9,7%), Швейцария (8,2%), Турция (4,5%) и Россия. Находясь среди пяти крупнейших импортеров продукции ЕС, РФ до 2015 г. занимала постоянно четвертую позицию, заметно отставая от тройки лидеров, но опережая Турецкую Республику (см. табл. 1). Однако в условиях нарастания санкционного давления Россия переместилась на пятое место, по-прежнему существенно опережая прочих контрагентов ЕС вне блока. Можно констатировать, тем не менее, очевидное снижение роли РФ как импортера товаров из Евросоюза (здесь и далее см.: [9; 10; 11]).В сфере закупок Европейским союзом продукции в третьих странах доля России была традиционно выше, поскольку она находилась длительное время на третьей строке среди ведущих поставщиков товаров в ЕС (см. табл. 1). Но с 2015 г. в силу нарастания санкций ее положение несколько изменилось, в результате РФ уступила свое место Швейцарии, перейдя на четвертое место. На современном этапе Россия продолжает выступать в качестве крупнейшего поставщика в Евросоюз топливно-энергетических товаров, хотя ряд стран –членов блока (Польша, Литва, Латвия и пр.) активно выступают за изменение ситуации. Ссылаясь на принятые в ЕС нормативные правила, эти страны стремятся ограничить влияние РФ на европейскую энергетику, в частности, противодействуя реализации проекта «Северный поток-2». Однако, по оценке экспертов, реальной альтернативы поставкам магистрального трубопроводного топлива из России в Евросоюз не существует, поскольку использование такого ресурса, как сжиженный природный газ (СПГ, активно предлагаемый США) не может быть эффективным с экономической точки зрения. Кроме того, США в последнее время выразили намерение переориентировать поставки своего СПГ на более привлекательные для них рынки в Азии и Южной Америке. Поэтому следует отметить, как наиболее вероятное, сохранение позиций РФ как важного поставщика товаров в ЕС за пределами блока, по своей значимости следующего за Китаем и США (совокупная доля которых в товарном импорте Евросоюза к 2017 г. превышала одну треть, составляя 34,7%).Следует учитывать при этом, что последнее пятилетие оказалось для внешних торговых связей России периодом серьезных потрясений, связанных как с ухудшением конъюнктуры на внешних товарных рынках, так и введением с последующим неоднократным расширением антироссийских санкций.Позиции Российской Федерации в системе международного товарного экспорта повышались до 2013 г. с ростом ее удельного веса в общей стоимости  мирового товарообмена до 2,9%. Однако в санкционный период произошло их снижение, а доля России в мировом вывозе снизилась до 1,8% (см. табл. 1). Аналогичные сдвиги происходили в сфере зарубежных товарных закупок РФ, поскольку удельный вес их показывал позитивный тренд к 2014 г. (повышение в стоимости международного ввоза до 1,7%), а впоследствии – отрицательный (снижение до 1,1%).  По всей вероятности, при подведении итогов развития международного товарообмена в 2017 г. выяснится, что долевое участие Российской Федерации в мировой товарной торговле вновь повысилось. Согласно расчетам автора, стоимостные объемы международного товарооборота в 2017 г. могли возрасти на 7–8%, тогда как внешней торговли России, по данным ФТС РФ, – на 24,8%. Это позволит подняться российскому показателю участия в мировом товарном экспорте примерно до 1,9–2,0% (см. табл. 2).Таким образом, следует отметить существование заметных различий в положении контрагентов – ЕС и РФ – в системе глобального оборота товаров, что не создавало, однако, серьезных помех для развития их взаимного обмена. Тем не менее, как показывают данные табл. 1 и 2, на практике происходили значительные флуктуации в динамике стоимостных параметров их торговых связей. Апогея российские товарные поставки в Евросоюз достигали в 2012 г. (245,7 млрд долл. США), а закупки в ЕС – в 2013 г. (134,1 млрд долл. США). Но затем наблюдалось снижение этих параметров до пока минимальных в 2015–2016 гг.При этом доля Европейского союза в товарном вывозе и ввозе России показывала синусоидный тренд с чередующимися повышениями - снижениями. Наиболее заметным оказалось ее падение в 2015 г., составившее примерно 5,3 – 5,4 процентных пунктов. Если рассматривать ее параметры в российском экспорте, то в 2017 г. отмечено ее сокращение с 45,7% до 44,7%, а в импорте ее позиции сохранились пока на уровне 38,3% (см. табл. 1, 2).Тем не менее, в 2017 г. произошло достаточно значительное повышение абсолютных стоимостных объемов как общего внешнего товарооборота РФ на 24,8%, так и взаимного обмена с ЕС – на 22,9% – с  200,5 млрд долл. США до 246,5 млрд долл. США. Отечественный товарный экспорт в Евросоюз возрос со 130,7 млрд долл. США до 159,6 млрд долл. США, то есть на 22,1%. В сфере товарных закупок в ЕС объемы повысились, соответственно, с 69,9 млрд долл. США до 86,9 млрд долл. США, на 24,4%. Такие параметры немного уступали общим во внешнем обороте России, что снизило долю Евросоюза до 42,2%.Таблица 2Динамика внешнеторговых связей России в 2016–2017 гг.,млрд долл. США, % Страны2016 г.2017 г. ОборотЭкспортИмпортДоля в обороте, %ОборотЭкспортИмпортДоля в обороте, %  Мир, всего 468119,3285772,5182346,9100,0584049,5357083,1226966,4100,0   ЕС200544,4130666,969877,542,8246491,5159596,886894,742,2 В том числе:          Австрия2888,61051,91836,60,64060,11882,62177,40,7  Бельгия8013,45744,12269,31,79721,06799,92921,11,7  Болгария2792,62311,3481,30,63448,32899,6548,70,6  Великобритания10376,46943,63432,82,212736,28688,44047,9  2,2  Венгрия4308,92649,91659,00,95373,43285,52087,90,9  Германия40709,921256,719453,28,749975,425747,424228,08,6  Греция2880,22667,1213,10,63669,63429,8239,80,6  Дания2231,21400,4830,70,53873,92948,4925,50,7  Ирландия1214,3317,0897,30,31510,7392,31118,40,3  Испания4426,21952,42473,90,95339,72213,63126,20,9  Италия19813,011972,97840,14,223940,113838,810101,44,1  Кипр295,5282,812,70,1314,4306,38,10,1  Латвия5278,24934,8343,41,15258,04804,2453,80,9  Литва2923,22508,9414,30,63382,52850,2532,30,6  Люксембург181,743,4138,30,0216,457,4159,00,0  Мальта2230,12200,429,70,52504,02478,425,60,4  Нидерланды32281,929260,53021,46,939504,535611,33893,26,8  Польша13099,19140,23959,02,816485,511577,74907,82,8  Португалия1051,8656,2395,60,21440,1963,6476,50,2  Румыния3077,71845,51232,20,73885,52267,71617,80,7  Словакия4162,72497,01665,70,95260,13253,42006,80,9  Словения988,9181,3807,60,21230,8268,0962,70,2  Финляндия9020,66538,92481,71,912337,78641,73696,02,1  Франция13268,04778,48489,62,815459,05829,49629,62,6  Хорватия807,8575,9231,80,21059,0795,9263,10,2  Чешская Респ.5459,12692,42766,71,27385,93963,73422,21,3  Швеция3890,02221,21668,80,84043,61933,82109,80,7  Эстония2678,62041,6637,00,62626,01867,8758,10,4                                              Составлено и подсчитано по: [13; 14; 15]. В 2016–2017 гг. при всех флуктуациях абсолютных и относительных показателей совокупных стоимостных объемов внешних торговых связей РФ распределение их среди ее основных партнеров в ЕС во многом сохранялось. Так, ведущую роль традиционно играли два контрагента – Германия и Нидерланды (с учетом «Роттердамского эффекта»). Но при абсолютном росте товарооборота с ними соответственно на 22,8% и 22,4%, долевое участие обеих стран в стоимости товарного обмена России несколько сократилось – до 8,6% и 6,8% (см. табл. 2).  Аналогичные сдвиги были характерны для других крупных партнеров РФ  – Италии (снижение до 4,1%), Франции (до 2,6%). Тем не менее, Польше и Великобритании удалось сохранить свои позиции – соответственно – 2,8% и 2,2%. То есть, можно констатировать, что в 2017 г. во внешних торговых связях России с Евросоюзом отмечалось повышение стоимостных объемов как с блоком в целом, так и с большинством его стран-членов. При этом некоторое снижение этих показателей наблюдалось в контактах с Латвией и Эстонией, но коснулось оно только общего оборота и экспорта РФ в эти страны.Напротив, в 2017 г. проявились, несмотря на продление санкционного давления на Россию со стороны ЕС, среди членов блока рекордсмены по наращиванию взаимовыгодных торговых связей с РФ. При скромных абсолютных показателях обмена несомненным лидером оказалась Дания, так как оборот с нею возрос на 73,6%, а ее закупки в России – на 110,5%. Далее следовали Австрия (40,6% и 79,0%), Португалия (36,9% и 46,8%), Финляндия (36,8% и 32,2%), Чешская Республика (35,3% и 47,2%) и Хорватия (31,1% и 47,2%). Соответственно, происходило повышение их доли во внешнем обороте РФ, хотя совокупное их участие составило всего 5,2%.    Таким образом, следует отметить, что при сохранении в основном прежней географической структуры внешнеторговых связей России с ЕС, в 2017 г. в них наблюдались позитивные тренды, выразившиеся в повышении не только стоимостных параметров взаимного товарного обмена, но и доли в нем некоторых стран – членов блока на фоне продления и расширения санкций.            Тем не менее, санкционное давление на РФ со стороны Европейского союза не может не оказывать дестабилизирующее воздействие на перспективы традиционно взаимовыгодного торгового сотрудничества двух в недавнем прошлом «незаменимых партнеров». Поэтому, опираясь на итоги 2017 г. в плане прорыва во внешнеторговой деятельности России, можно утверждать, что подтверждена несостоятельность введенных против нее санкций, что, кстати, констатировал и специальный представитель ООН. Однако следует понимать, что закрепление положительного тренда во внешних торговых связях Российской Федерации потребует немалых усилий и будет зависеть от многих факторов, как экономического, так и внеэкономического характера, в том числе, от степени самостоятельности принимаемых ЕС решений и мер в отношении развития контактов со своим давним партнером.