В настоящий период легализация полученных преступным путем денежных и иных финансовых средств, финансирование терроризма выступают угрозой международным и национальным финансовым институтам. Процессы ужесточения международного контроля над преступностью, глобализация финансового мониторинга, нашедшие отражение в различных сферах общественных отношений, затронули национальные финансовые системы. В связи с этим международное и внутригосударственное право охватили интеграционные процессы, что, в свою очередь, актуализировало реализацию актов международного права, принятых по вопросам противодействия легализации преступных доходов и борьбы с терроризмом, в правовой системе России, взаимодействие государств в соответствующей сфере. Акты международного права, принятые по вопросам взаимодействия государств в сфере противодействия финансированию терроризма и легализации преступных доходов, имеют концептуальное значение для формирования подходов государств к регулированию национальных отношений. Так, значимость для формулирования содержания термина «отмывание преступных доходов» в российском законодательстве имеют такие международные акты, как, например, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (заключена в г. Нью-Йорке 9 декабря 1999 г., ратифицирована Федеральным законом от 10 июля 2002 г. № 88-ФЗ) [1]. Эти и многие другие акты международного права, проанализированные в рамках настоящей работы, являются основополагающими документами, устанавливающими режим противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, подлежащий применению в рамках межгосударственных отношений.Принятие таких актов концептуально связывает финансовую деятельность различных государств в части координации усилий их финансовых органов в сфере противодействия легализации преступных доходов и финансированию терроризма. Следует заметить, что, по сути, финансовая деятельность различных государств мира строится в целом на формировании одинаковых по функциональному предназначению органов, различается лишь терминология их названий и отдельных направлений деятельности. Считается, что наиболее эффективнsм механизмом борьбы с отмыванием незаконных доходов выступают нормы, разработанные и использованные в Европейском Cоюзе. В силу этого акты Европейского cоюза положены в основу установленных национальным законодательством Австрии, Бельгии, Германии, Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии принципов взаимодействия государств [11, с. 38]. В данном случае имеется в виду, прежде всего, Директива Европейского Cоюза от 26 октября 2005 г. № 2005/60/ЕС «О предотвращении использования финансовой системы для отмывания денежных средств и финансирования терроризма» [3]. Однако, представляется, что в современный период под влиянием дисбаланса политической обстановки, изменения статуса и восприятия различных государств авторитет международных актов, принятых на уровне Европейского Cоюза, в том числе применительно к соответствующей сфере общественных отношений, финансов, также изменился. Тем не менее, в условиях взаимопроникновения международного и национального юридического регулирования при разработке нормативных правовых актов, регулирующих отношения в сфере противодействия легализации преступных доходов, финансирования терроризма, необходимо учитывать терминологию, сложившуюся в международной практике. Однако зачастую акты международного права закрепляют лишь общие, оценочные понятия, в силу чего их положения не всегда ясны, требуют дальнейшего уточнения, толкования смысла применительно к традициям юридического регулирования национальных финансов. Поэтому национальное законодательство государств, присоединившихся к реализации международных актов, во многих вопросах весьма расширительно регулирует аналогичные отношения. Например, из текста Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбург, 1990 г.) не ясно, что в ней понимается под термином «консультирование» в связи с совершением «преступлений, связанных с отмыванием средств» («d» п. 1 ст. 6). В связи с этим, на наш взгляд, законодательство каждого государства должно придерживаться линии усиления содержательной составляющей регулирования отношений в сфере финансовой, банковской системы конкретного государства. В России эта задача в значительной мере решается на уровне Центрального банка РФ, Росфинмониторинга, в пределах своей компетенции принимающих нормативные правовые акты, относящиеся к источникам правового регулирования финансовых отношений. Следует согласиться с мнением ученых, считающих, что в основу системы международно-правовых норм, регулирующих мероприятия по борьбе с легализацией преступных доходов, финансированием терроризма и взаимодействие государств в обозначенной сфере должны быть положены общие принципы международного права, в том числе: принцип суверенного равенства государств; принцип невмешательства одних государств во внутренние дела других государств; принцип сотрудничества государств; принцип добросовестного исполнения международных обязательств государствами [10, с. 28-32]. Например, принцип сотрудничества государств выражен в заключении договоров между органами власти различных государств; недопустимости немотивированного отказа в оказании правовой помощи по делам о привлечении к ответственности за легализацию преступных доходов. В свою очередь, в международном правовом регулировании прослеживается подход принципа ограничения банковской тайны в целях и интересах борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем. По нашему мнению, международные акты, применяемые в сфере осуществления финансового мониторинга, в том числе в сфере банковской деятельности, могут быть группированы по нескольким критериям. По критерию специализации на юридических основах финансового мониторинга эти акты объединяются в две группы.Первую группу составляют международные нормативные акты, устанавливающие основы контроля применительно к различным сферам общественных отношений, не акцентирующие внимание именно на вопросах финансовой системы – легализации поступающих в нее преступных доходов – либо противодействия финансирования терроризма непосредственно (Лимская декларация руководящих принципов контроля, принятая в городе Лима 17–26 октября 1977 г.).Во вторую группу входят специальные международные нормативные правовые акты, устанавливающие нормативные основы отношений в сфере осуществления финансового мониторинга, противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма, международное сотрудничество по поводу проведения соответствующих им мероприятий, ряд которых был проанализирован выше (например, Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма; Соглашение между Федеральной службой по финансовому мониторингу (Российская Федерация) и Министерством внутренних дел Словацкой Республики о взаимодействии в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (заключена в г. Сан-Сити 3 июля 2013 г.)).Приведенная группировка международных актов также перекликается с их разграничением по критерию содержания в части специализации на установлении механизма противодействия терроризму, легализации преступных доходов на две группы: 1) общие; 2) специальные.В свою очередь, положения международных актов в области борьбы с легализацией доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма по содержательному критерию можно сгруппировать следующим образом:А) Предусматривающие наделение правоохранительных и контрольных органов государств полномочиями по международному сотрудничеству с органами зарубежных государств и международных организаций. Б) Касающиеся законодательной и иной нормативной деятельности в государствах, взявших на себя обязанность соблюдать международный акт, либо учитывающих соответствующие международные рекомендации (например, Рекомендации Базельского комитета по банковскому надзору «Принципы совершенствования корпоративного управления» и др.). В соответствии с международными нормами, государствам надлежит закрепить в национальном финансовом, административном, гражданском, уголовном отраслях законодательства нормы о соответствии деятельности в области финансового мониторинга, противодействия террористической, экстремистской деятельности международным актам. Необходимо учитывать международные стандарты не только с концептуальной позиции установления национальными законодательными актами мер по борьбе с легализацией преступных доходов и финансированием преступных расходов, но и с позиции общепринятой на мировом уровне терминологии в соответствующей области юридического регулирования. По критерию вовлечения в разработку и заключение международных договоров, иных международных актов, регулирующих отношения и взаимодействие в области финансового мониторинга, банковских учреждений, иных финансовых учреждений государств рассматриваемые международные акты делятся на несколько групп: международные акты, договоры:А) терминологически не связывающие действие акта с реализацией компетенции конкретного органа государства [2];Б) заключенные между Федеральной службой по финансовому мониторингу (России) и банковским учреждением зарубежного государства (например, Соглашение о взаимодействии в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма между Федеральной службой по финансовому мониторингу (Российская Федерация) и Центральным банком Кубы, заключенное 25-26 ноября 2013 г.; Соглашение между Федеральной службой по финансовому мониторингу (Российская Федерация) и Департаментом финансового мониторинга Национального банка Таджикистана о взаимодействии в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, заключено 24 мая 2012 г. и др.);В) заключенные между Федеральной службой по финансовому мониторингу (России) и финансовыми органами зарубежного государства [6] [7];Г) заключенные между Федеральной службой по финансовому мониторингу (России) и правоохранительными органами зарубежного государства [8];По территории действия международные акты в исследуемой области делятся на 3 группы: действующие на международном уровне – охватывая территории нескольких государств (двух и более государств) (например, Меморандум о взаимопонимании между Федеральной службой по финансовому мониторингу (Российская Федерация) и Национальным центром обработки финансовой информации Сенегала о взаимодействии в сфере противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, подписанное в г. Сан-Сити 3 июля 2013 г.); действующие на уровне Европейского союза (например, Директива Европейского союза от 26 октября 2005 г. № 2005/60/ЕС «О предотвращении использования финансовой системы для отмывания денежных средств и финансирования терроризма» и др.); Таможенного союза [5];действующие на уровне стран СНГ [4].Сформулированные на международном уровне рекомендации, по сути, предназначены для всей финансовой системы государства. Причем распространяются как на ее звенья, сами осуществляющие пруденциальное регулирование (Центральный банк РФ), так и на частных хозяйствующих субъектов, соответствующих частным финансам в составе финансовой системы.Таким образом, имплементация положений международных актов в национальное законодательство – актуальный вопрос международного взаимодействия в области борьбы с легализацией доходов, полученных от преступной деятельности, и финансированием расходов на терроризм. Российское законодательство подходит к решению данного вопроса применительно к правовым основам финансовой и банковской системы двояко: допущением прямого действия международных норм и принятием нормативных правовых актов, носящих статус источников права России, учитывающих официально утвержденные на международном уровне положения. Более того, содержащиеся в российском законодательстве нормы сами могут отсылать к требованиям международных договоров, расширяющих сферу действия федеральных законов России. Так, например, согласно абз. 3 ст. 2 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [9], на основании международных договоров Российской Федерации действие данного закона распространяется на юридических и физических лиц, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом вне пределов территории Российской Федерации. В данном случае учитываются операции с денежными средствами, проводимые как кредитными (в том числе банковскими) учреждениями, так и иными организациями. Таким образом, проблемы действенного осуществления финансового мониторинга, противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма, выходят на международный уровень, подталкивая к развитию как международной нормативной правовой базы по соответствующим вопросам, так и практики международных отношений по реализации соответствующих мероприятий, влияющих на национальные финансовые и банковские системы взаимодействующих государств.