В статье рассматриваются проблемы российской и зарубежной практики регистрации преступлений, сущность, состояние латентной преступности, а также вопросы методологии расчета латентности. Исследование латентности — одно из направлений анализа преступности, имеющего конечной целью совершенствование правоприменительной практики. Компаративный характер такого анализа обогащает содержание научного знания об этих процессах и его практическую значимость. При этом приходится учитывать, что сравнение показателей статистики разных стран связано с определенными ограничениями, поскольку в различных правовых системах существует разное понимание ряда преступлений; кроме того, сказывается специфика учета преступлений в национальной статистике (отсюда разброс показателей и проблема их сопоставимости). Официальные данные в значительной степени не отражают состояния реальной преступности. Между ними находится значительный слой латентности — не поддающейся точному измерению скрытой и скрываемой преступности. На ее масштабы влияет множество факторов, без учета которых нельзя дать обоснованную оценку и прогноз ситуации. В большинстве развитых стран общий уровень латентности значительно ниже, чем в России; он, если и растет, то главным образом за счет роста «естественной» латентности, когда население сообщает в полицию лишь о серьезных преступлениях. Об этом говорят приведенные в статье данные о латентности в Великобритании, США, Японии. В России более высокая латентность связана прежде всего со значительным массивом преступлений, укрываемых от учета. Поэтому реальная преступность в разы превышает зарегистрированную. В итоге мы видим не реальную картину, а конструкт, создаваемый практикой регистрации и официальной статистикой. Исходными в этой порочной практике являются не соответствующие времени критерии эффективности деятельности органов внутренних дел.