Старообрядческое предпринимательство начинает свою историю с конца XVII века, когда поселенцы Выговской старообрядческой пустыни в Олонецкой губернии, находившиеся в тяжелых условиях жизни Русского Севера, оторванные от государственных экономиче¬ских связей, в поисках путей «выживания» организуют широкомас¬штабную торговлю хлебом между южными областями и столицей. Они открывают склады товаров в Петербурге и больших городах, строят китобойные суда, отправляют корабли охотиться на север и на восток от Новой Земли [10, 43, с. 50 ] и т.п.Можно выделить определенные этапы развития старообрядче¬ского предпринимательства.Первый этап — этап зарождения и становления. Он связан с эпо¬хой Петра I и постпетровской. Старообрядческое предприниматель¬ство только заявляет о себе, но уже вырисовываются совершенно очевидные его характерные черты: коллективная организация дела, направленность на новые отрасли производства, этические и кон-фессиональные основания предпринимательской деятельности, при этом — оппозиционность государству и официальной церкви.Второй период — эпоха реформ Екатерины II и период до сере¬дины XIX столетия, когда расширяется географический ареал это¬го предпринимательства, когда староверы начинают преобладать в среде крупнейших дореволюционных миллионеров — купцов и промышленников.Третий период развития старообрядческого предприниматель¬ства совпадает с эпохой реформ 60-х годов XIX столетия и поре¬форменной, когда староверами осваиваются новые производствен¬ные процессы, формируются определенная этика хозяйствования, этика предпринимательской деятельности, этика накопления, этика труда, когда старообрядчество постепенно включается в социально-экономическую жизнь страны (не всегда это происходит официаль¬ными путями), приобретает определенное экономическое влияние.И наконец, четвертый период, совпадающий с так называемым золотым веком капитализма в России в начале XX века, когда ста¬рообрядческое предпринимательство развивает в том числе и на¬укоемкие процессы, прогнозирует перспективы экономического развития России как геополитически (освоение Сибири и Дальне¬го Востока), так и внутри страны (путем развития сельского хо¬зяйства и кооперации), когда староверы-предприниматели вклю¬чаются и в социально-политическую жизнь России (Гучковы, Рябушинские и др.). На этом этапе старообрядческое предприни¬мательство предлагает особую концепцию построения русского капитализма, основанного на корпоративном духе, вбирающем в себя синтез домостроительства, общинности, традиционных капиталистических элементов и этических норм и ценностей православия и домостроя.Однако на всех этих этапах своего развития старообрядческое предпринимательство не изучалось адекватно своему включению в экономическую жизнь страны.Так, на первом и втором этапах — в XVIII и первой половине XIX столетия — социально-экономический аспект старообрядче¬ства вообще не выделялся. Раскольники, анализ их религиозной идеологии и мировоззрения были исключительно государствен-ным делом. Только с развитием промышленности и предпринима¬тельства в России в пореформенное время, со второй половины XIX века, когда трудами староверов получили развитие многие отрасли производства — хлопчатобумажное, кустарное и другие, участие старообрядчества начинает анализироваться исследователями, так как становится очевидной старообрядческая успешность в предпри¬нимательской сфере. На это осторожно начинают обращать вни¬мание — и в первую очередь представители официальной церкви и «государственники» — чиновники МВД, вынужденные по долгу службы работать с раскольниками [25]. Первыми феномен старообряд¬ческой успешности в сфере предпринимательства актуализировали именно сотрудники МВД. Так, И.П. Липранди, председатель ко¬миссии по делам раскольников и скопцов при МВД, написал важ¬ную и на сегодняшний день работу «Краткий обзор существующих в России расколов, ересей и сект как в религиозном, так и в полити¬ческом их значении», где указывал на зажиточность старообрядцев, причины которой усматривал в их трудолюбии, трезвости и умении вести хозяйство [ 42, с. 69].Представители официальной церкви, несмотря на свою идеоло¬гическую враждебность к раскольникам и борьбу с ними, вносят значительный вклад в изучение проблем старообрядчества вооб¬ще и так или иначе в изучение экономической успешности старо¬обрядцев в частности. В их числе Е.В. Барсов, В.В. Бонч-Бруевич, А.И. Журавлев, Н.Ф. Каптерев, Ф.В. Ливанов, М.И. Лилеев, Н. По¬пов, Н.И. Субботин, собравшие и опубликовавшие многочисленные старообрядческие источники.Так, бывший старообрядец протоиерей А.И. Журавлев представил предания, записки и письма в своей работе «Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, так назы¬ваемых старообрядцах, о их учении, делах и разгласиях. Собранное из потаенных старообрядческих преданий, записок и писем...»" [27 ].        Ф.В. Ливановым были подготовлены старообрядческие очерки и рассказы, которые помогают раскрыть организацию финансовых возможностей для развития дела у раскольников, характер собствен¬ности и т.п. [27, с. 43-47, 368 и др. ]. Н. Попов «выводит в свет» весьма ценные «Материалы для исто¬рии раскола», в которых содержатся необходимые для изучения старообрядческого предпринимательства документы [57-60]. В их числе: феодосиевский «Чин оглашения входящим в православную веру», различные уставы, документы, касающиеся Рогожского и Преобра-женского кладбищ в Москве и т.п.Николай Иванович Субботин, профессор Московской Духовной Академии и «заклятый враг» раскольников, собрал множество док¬ументов, писем, биографий, житий, полемических трактатов и исто¬рических работ, написанных самими раскольниками, которые он из¬дал в 9-томных «Материалах для истории раскола за первое время его существования» [46]. Николай Субботин долгие годы был редакто¬ром журнала «Братское слово», призванного бороться с расколом, но ставшего при этом незаменимым источником по истории старо¬обрядчества и проблемам старообрядческого предпринимательства в частности [16-18]. До 1900 года журнал опубликовал значительное чис¬ло не потерявших и сегодня своего научно-исторического значения материалов, например, «Деяния московского федосеевского собора 1883 года» [16], сведения о малоизвестных старообрядческих согласи¬ях, многочисленные старообрядческие сочинения — жизнеописа¬ния, труды по истории согласий, записки крестьян-старообрядцев о своей жизни в старообрядческих общинах и часто об исходе из них: «Рассказы крестьянина Вострякова» [17], «Повесть крестьянина Чуракова» [18], «Из памятных записок бывшего старообрядца Т. Тихо¬мирова» и др. [там же, с. 500-519 ]. Н.Ф. Каптерев, тоже профессор Московской Духовной Академии, к открытым Субботиным документам присоединил новые [30-35]. Его примеру последовал и Е.В. Барсов, опубликовавший такие неоцени¬мые документы по истории становления старообрядческого пред¬принимательства, как Уложение братьев Денисовых, Устав Выга и другие [5-10]. Несколько позже М.И. Лилеев и В.В. Бонч-Бруевич рас¬ширяют опубликованные Е.В. Барсовым материалы новыми цен¬ными источниками по истории старообрядчества Ветки и Стародубья — «Животной книгой духоборцев» и другими [13,41 ]. Большой вклад внес А.К. Бороздин, введший в научный оборот такие источники, как Житие Аввакума и Епифания [15 ].Обогащают этот источниковедческий материал по изучению старообрядчества выходившие в свет с середины XIX столетия сборники законов по части раскола [26], а также «Дневные дозорные записи» за разные годы, представляющие собой донесения поли¬цейских агентов о раскольниках и помогающие конкретизировать принципы хозяйствования старообрядцев. Законодательная база помогает объемно проанализировать экономическую политику го¬сударства по отношению к раскольникам и выявить объективные факторы, способствующие старообрядческой успешности в эконо¬мической сфере.Представители чиновничества и официальной церкви, несмотря на то что многое сделали для последующих поколений исследова¬телей старообрядческой экономической успешности, опубликовав значительное число источников, все же тормозили и сдерживали си¬стемный анализ социально-экономических аспектов старообрядче¬ского движения, старались не обращать на них пристального внима¬ния, направив все силы на идеологическую борьбу с расколом. Хотя, как нам видится, многосторонний анализ мог бы способствовать использованию элементов старообрядческого предприниматель¬ства в постреформенной экономике России. Идеология не только по¬мешала трезвому беспристрастному анализу, но и в какой-то мере сдерживала экономическую модернизацию страны. Старообрядцы очевидно демонстрировали свое умение включиться в экономиче¬скую модернизацию на традиционной православной конфессио-нальной основе, однако этот опыт не был ни проанализирован офи¬циальными кругами, ни использован.Во второй половине XIX столетия акцентируют внимание на феномене старообрядческой успешности в предпринимательской сфере и представители противоположного официальному народни¬ческого направления в социально-экономической мысли. Именно ими были проанализированы и выявлены как сами вехи развития старообрядческого предпринимательства, так и впервые в россий¬ской науке предприняты попытки выявить причины экономической успешности старообрядцев.В отечественной науке А.П. Щапов в защищенной им в 1858 году магистерской диссертации «Русский раскол старообрядчества» впервые конкретно озвучил, что старообрядцами со второй поло¬вины XVIII века оказались «захвачены» многие отрасли торговли и отечественной промышленности, в числе которых «московские и околомосковские фабрики», «уральские заводы, горбатовские пря¬дильни, нижегородские оптовые компании, судовые предприятия на Волге и Оке» [81 ].В 1862 году в журнале «Отечественные записки» А.П. Щапов публикует другую свою работу, посвященную расколу, «Земство и раскол», в которой он (также впервые) делает попытку уже ме¬тодологического обоснования принципов хозяйствования старо-обрядцев. Исследователь выводит, что по своей сути раскол — это «общинная оппозиция податного земства, массы народной против государственного строя — церковного и гражданского» [82, c. 28]. И как следствие — особое материально-хозяйственное устроение старо¬обрядцев, где главным элементом является «искание свободного социального и народоправного самоустройства, саморазвития и са¬моуправления на реальной идее крестьянского мира, мирского со¬гласия, мирского схода и крестьянской общины» [ там же, с. 89].Тезис Щапова о том, что старообрядчество было прежде всего народной творческой оппозицией государственному и церковному социально-экономическому и духовному засилью, был подхвачен революционерами-народниками А. Герценом, Н. Огаревым и их то¬варищем В. Кельсиевым. Все трое немало сделали для популяриза¬ции раскола в самой России и за границей. Под редакцией В. Кельсиева в Лондоне были выпущены секретные материалы Министерства внутренних дел о положении старообрядцев, а также некоторые ста¬рообрядческие сочинения [36].Помимо социальных склонностей к выборности и народоправ¬ству В. Кельсиев отмечает и хозяйственные качества раскольни¬ков: особую собранность, умение вести дело, предприимчивость. Он впервые коснулся вопроса денежных капиталов старообрядцев и принципов их накопления, вынеся на обсуждение общественности фактический материал о том, что денежные средства старообряд¬ческих общин представляют собой институты социализма в капи¬тализме, что владельцы капитала являлись экономами, кассирами и приказчиками, приставленными к общинной собственности.Вслед за Щаповым и Кельсиевым старообрядцами занимались другие представители народнической историографии: В.В. Андреев, Н.А. Аристов, И.И. Каблиц (псевдоним — Юзов), Н.И. Костомаров, А.С. Пругавин. В той или иной степени исследовате¬ли касались и вопроса экономической успешности староверов [34,39,63,86]. Так, В.В. Андреев говорил о старообрядчестве как о «промышленной корпорации», «торговой и промышленной общине», в которой ска¬пливаются «главные русские капиталы» [3, с. 8, 127, 129, 149, 165, 183]. Он называет представи¬телей раскола самой трезвой, работящей, промышленной и грамот¬ной частью крестьянства.Известный русский историк Н.И. Костомаров в статье «История раскола у раскольников» [39] говорит о расколе как о «своеобразной деятельности в области мысли и убеждения» [там же, с.469-470], как о «крупном явле¬нии народного умственного прогресса», как о явлении «новой» жиз¬ни [там же, с. 498], что исторически проявилось во всех сферах деятельности ста¬роверов, в том числе и в экономической: постоянная деятельность ума раскольников способствовала предпринимательской успеш¬ности. Даже в самые трудные времена они благодаря развитию умственных способностей «забирали в свои руки большую часть капиталов» [там же, с. 497]. Костомаров тоже отмечает трезвость и трудолюбие раскольников, опрятность в хозяйстве, что является, по его мнению, признаком высшей культуры. Обращает внимание историк на старо¬обрядческую общинность, на честность и аккуратность в ведении дела и в отношениях с деловыми партнерами. Расширение раскола в России он в том числе объясняет и экономическими причинами, как то: привлечение новых одноверцев с помощью капиталов бога¬тых купцов-староверов, которые давали ссуды и кредиты вновь об¬ращенным.А.С. Пругавин, анализируя причины распространения рас¬кола, предположил, что их следует искать в экономической сфе¬ре и прежде всего в сельском хозяйстве [65, с. 87]. Однако, обозначив эту канву, он ее глубоко не исследует, хотя, как нам видится, здесь могут обозначиться причины старообрядческой предпринима¬тельской успешности.Специалист по старообрядчеству и русский писатель П.И. Мельников-Печерский писал, что «в конце XVIII и в начале XIX столетия значительная часть русских капиталов оказалась у старообрядцев», что московское старообрядческое купечество удерживало «за собой значение средоточия торгово-промышленной деятельности русского народа» [53, с.209, 305]. Он также говорил, что староверов отличают домовитость, бережливость, расчетливость в сравнении с остальным населением.Народническому направлению отечественной научной мысли удалось выделить социально-экономический аспект старообрядче¬ства, но без четкой методологической канвы оно не сумело дать это¬му аспекту должное объяснение.В конце XIX столетия на фоне бурного промышленного развития России, в котором старообрядческое предпринимательство начинает занимать лидирующие позиции, начинается новый период изучения старообрядчества, растет число исследований [11, 14-15, 23-25, 69, 83 и др.], основная цель кото¬рых — изучение догматической стороны особенностей учения старо¬веров. Правительство и Синод полагали, что причины роста числа раскольников прежде всего в их догматическом учении. Этика хозяй¬ствования старообрядцев, вопрос об их хозяйственной успешности не¬дооценивались, поэтому не конкретизировалась и проблема влияния старообрядцев на традиции отечественного предпринимательства.Особенно активно книги и статьи о старообрядцах начинают вы¬ходить после ослабления цензурного режима в 1905 году и введения Закона о старообрядческих общинах в 1906 году [12, 20, 50-52, 54, 61-62, 80]. Однако и в них концептуально не анализируются причины экономической успеш¬ности староверов. Более того, эта успешность не рассматривается как особое экономическое явление в русской истории. Лишь некото¬рые исследователи упоминают об этом, не вдаваясь в скрупулезный анализ. Например, С.П. Мельгунов только вскользь отмечает, что «раскол как бы все свое внимание сосредотачивает на накоплении капитала» [52, с. 32], но серьезной аналитической работы по данному вопро¬су не проводит.А.О. Проворихина тоже лишь касается вопроса «силы» старооб¬рядческих капиталов [62, с. 59], ею верно отмечено, что история староверия больше разработана с догматической стороны, чем с бытовой и хо¬зяйственной, а изучение именно этой стороны старообрядчества могло бы дать много важных, ярких и красочных картин всего древ¬нерусского быта.В этот исторический период начинают публиковаться и собствен¬но старообрядческие писатели, историки раскола, а также издает¬ся старообрядческая публицистика — журналы «Церковь», «Слово Церкви», «Старообрядческая мысль», газета «Старообрядец», «Утро России» и другие. Примечательно, что старообрядцы выпускают в этот короткий период «печатного плюрализма» в России «Мате¬риалы старообрядческих съездов» [47, 75-76], данные анкеты 1909 года по экономическому быту староверов и другие источники [67]. Все эти ма¬териалы имеют большое значение для изучения причин предпри¬нимательского и хозяйственного успеха старообрядцев в дореволю¬ционной России.Особенно можно выделить старовера-исследователя И.А. Кирилло¬ва, в книгах которого содержатся ценные данные о социальной и эконо¬мической жизни раскола, а также статистика старообрядчества [38].Выходят в эти годы и специальные издания о деятельности «торгово-промышленных старообрядческих магнатов» — Гучко¬вых, Кузнецовых, Морозовых, Прохоровых, Рябушинских [29, 45, 56, 71-72, 74, 78], имею¬щие большое документальное значение в изучении вопроса о роли старообрядцев в развитии российской торговли и промышленности, а также в осмыслении этики хозяйствования староверов.В общем контексте исследования вопроса об экономической успешности старообрядчества интересны работы, касающиеся эко¬номического развития России с XVIII до начала XX века. Это пре¬жде всего труды М.И. Туган-Барановского «Русская фабрика», Д.И. Шишмарева «Краткий очерк промышленности в районе Ниже¬городской и Шуйско-Ивановской железных дорог», Г. Шульце-Ге-верниц «Крупное производство в России (Московско-Владимирская хлопчатобумажная промышленность)» и ряд других, в числе кото¬рых и западные исследования. Г. Шульце-Геверниц обратил вни¬мание, что «центральные пункты» старой веры в дореволюционной [22, 77, 84-85].России переросли в промышленные центры58. Туган-Барановский не затрагивает вопрос конфессиональной принадлежности большинства фабрикантов и кустарей и, как следствие, не выявляет характер владе¬ния, принципы накопления, ведения бизнеса и другие конфессиональ¬но обусловленные особенности хозяйствования фабрикантов и куста¬рей Центра России. Тем не менее его анализ развития крестьянского кустарного промысла в центральном районе вполне применим при компаративистике этики хозяйствования старообрядческих и неста¬рообрядческих дореволюционных промышленных объектов.В XIX столетии экономическая успешность старообрядцев об¬ратила на себя внимание и многих иностранных исследователей. Барон Август Гакстгаузен после посещения России уже в 40-х го¬дах XIX века говорил об особой способности староверов накапли¬вать капиталы и создавать торгово-промышленные предприятия [2,22 ].А. Леруа-Болье — один из первых исследователей, кто сопостав¬ляет протестантскую и старообрядческую этику. Ученый проводит аналогии между теми и другими, но и отмечает характерную имен¬но для старообрядцев взаимовыручку [87 ].Также весьма важны при изучении принципов хозяйствова¬ния старообрядцев различные дореволюционные статистические сборники, как то: знаменитые «Материалы для истории москов¬ского купечества», изданные по инициативе Н.А. Найденова, связанного бизнесом и глубокой дружбой со многими промыш¬ленниками и купцами-староверами; «Материалы для статистики России, собираемые по ведомству Министерства государствен¬ных имуществ»; многотомник «Торговля и промышленность Ев¬ропейской России по районам»; Отчеты Общества для содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности, выхо¬дившие в 90-е годы XIX столетия; журнал «Вестник финансов, промышленности и торговли», в котором в приложениях публи¬ковались отчеты банков и предприятий и другие  [21, 48, 73].Можно считать, что дореволюционной социально-экономической мысли удалось сформулировать проблему старообрядчества как определенного направления философской и социально-политической мысли и выделить в нем социально-экономическую сферу.Однако ученые и богословы не смогли выйти либо за офици¬альные богословско-идеологические рамки (представители офи¬циальной церкви, профессура и чиновники МВД), либо провести системный многоаспектный анализ участия староверов в социально-экономических процессах российской действительности (предста¬вители народнического направления, а также сами старообрядцы).И все же на этом этапе исследователи внесли значительный вклад в изучение старообрядческого предпринимательства, собрав и опу¬бликовав многочисленные старообрядческие источники (Е.В. Бар¬сов, В.Д. Бонч-Бруевич, А.И. Журавлев, Н.Ф. Каптерев, И.А. Кирил¬лов, Ф.В. Ливанов, М.И. Лилеев, Н. Попов, Н.И. Субботин).В этот период иностранные ученые акцентируют внимание на особой роли старообрядцев в промышленном развитии России (А. Гакстгаузен, А. Леруа-Болье).