Перинатальная патология новорожденного занимает одно из ведущих мест в структуре детской смертности [8]. Важность изучения данной патологии неоднократно подчеркивалась ведущими учеными всего мира [4, 5, 12, 13]. В России на сегодняшний день в 80% случаев диагностируется патология перинатального периода как следствие неблагополучного течения беременности у матери [8, 11], среднее число рождения детей с пороками развития более 50 000 в год. Врожденные пороки развития (ВПР) являются причиной большого количества эмбриональных и плодовых смертей и выходят на первое место в структуре детской заболеваемости, инвалидности и смертности в развитых странах, представляя важнейшую медицинскую и социальную проблему [1, 2, 3]. Одна из главных задач здравоохранения во всех странах мира состоит в разработке и совершенствовании методов контроля, диагностики и профилактики ВПР. Изучение причин ВПР в отдельных человеческих популяциях создает возможность своевременной оценки экологического неблагополучия в конкретном регионе и провести эффективные профилактические мероприятия [1, 3, 7]. По данным ВОЗ, в странах мира ежегодная доля рождения детей с ВПР составляет 4–6%. В половине случаев – это летальные и тяжелые ВПР [2, 4, 5]. В большинстве регионов России ВПР занимают 2–3 место в структуре причин младенческой смертности, при этом наиболее частыми и высоко летальными являются ВПР органов кровообращения, нервной системы и множественные ВПР, диагностируемые пренатально ультразвуковым методом. [2, 4, 10]. Пренатальная диагностика врожденных пороков развития плода в настоящее время является наиболее эффективным способом предупреждения рождения детей с врожденными заболеваниями и одной из главных задач современного акушерства [2, 4, 10]. Одним из критериев диагностики ВПР является маловодие, которое часто сочетается с врожденными пороками развития плода [3, 5, 7].